Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

«У Мурзика я тоже порошу прощения!»

«Вот и умница!»

«Вы больше не сердитесь?»

«Разве можно сердиться на такую хорошую девочку? — ласково улыбаясь, отвечает святой, и икону охватывает золотое сияние...

***

Заворожённо глядя на юношу, Гемма невольно шагнула к нему. «Вылитый архангел Михаил и такой же сердитый, как он вначале!» Сияющее личико девочки не осталось незамеченным. Юноша перестал злиться, и с недоумением посмотрел на неё, не понимая, что происходит. Обычно такого возраста малявки ещё не обращали на него внимания, да и чувствовалось, что здесь что-то другое, а не ранний женский интерес к противоположному полу. Его внимательный взгляд быстро прошелся по тощей фигурке и остановился на лице. Он откровенно поморщился. У дурно одетой девочки был запущенный и какой-то голодный вид. На бледном и не слишком чистом личике под глазами залегли синие тени, и она больше походила на старушку, а не на ребёнка десяти лет. «В общем, вылитая привокзальная побирушка», — резюмировал он про себя.

— Блин! Ну, ты и сволочь! — процедил юноша сквозь зубы и с яростью уставился на отца Геммы. — Гад! Ладно, я для тебя чужой, но неужели не жалко родную дочь? — он ухватил воротник обтрёпанного пальто девочки. — Это что? Вы что, на помойке отрыли эти обноски? И вообще, никак твоя подлая семейка морила девчонку голодом.

У отца Геммы виновато забегали глазки, он снова вытер заблестевшую лысину грязным клетчатым платком и зачастил, оправдываясь. Мол, за ней хорошо смотрели, но не в коня корм, а денег в обрез, и на всех не хватает. Слушая его, юноша всё больше мрачнел.

— Хватит заливать! Уже тошнит от тебя!

С выражением, какое бывает при сильнейшей зубной боли, он снова посмотрел на молчащую девочку, а затем с обречённым видом отступил в сторону.

— Ладно. Заходи, малявка, — буркнул он и снова встал в двери.

— А ты пошёл вон, сволочь! — рявкнул он на отчима, сунувшегося было следом.

— Дык, я на минуточку, Глеб! Хочу посмотреть, как дочка устроится, да и вдруг какие вещи забыл, а? — на физиономии отца девочки заиграла льстивая улыбочка. — Может, дашь мне что-нибудь на память об Олесе?..

— Скотина! Здесь больше нет ничего твоего. Ты уже вынес всё, что мог в моё отсутствие, включая мои и мамины вещи, — процедил юноша с возмущением.

— Да, ладно! Это я так для порядка. Могу…

— Сгинь, задница! Сделай так, чтобы я больше тебя никогда не видел, а то пожалеешь.

С угрожающим видом Глеб шагнул к отчиму, и тот шустро отскочил от двери, захлопнувшейся в каком-то миллиметре от его носа.

— Уличная шпана! Бандит! Тюрьма по тебе плачет! — выкрикнул он, и тихо, чтобы его не услышали, злобно пробормотал: — Нужно было посадить сучонка, когда была такая возможность. Попроси я братана Кольку, и за бутылку он повесил бы на него любое преступление. Жаль, что он совсем спился, и его турнули из милиции.

В небольшой прихожей Глеб подпихнул вперёд замешкавшуюся девочку.

— Смелей, малявка! Твои хоромы по коридору направо, — распорядился он довольно миролюбивым голосом и, хмыкнув, добавил: — Как будто знал, что придётся потесниться и недавно сделал перепланировку. Зато теперь у нас есть две отдельные комнаты.

Это «у нас» царапнуло сердце девочки, и она покосилась на своего нового опекуна. Глеб ободряюще улыбнулся и толкнул двери, отведённой ей комнаты.

— Дуй вперёд.

Как осторожный зверёк, Гемма несмело заглянула внутрь и, сделав несколько шажков, застыла. На её личике появилось недоверчивое выражение при виде прекрасно отделанной светлой комнаты с непривычной обстановкой. Мебели было немного, но выдержанная в строгом стиле она была жутко дорогой: кожаный диван, стенка из натурального дуба, современный письменный стол с очень удобным креслом. Причём на каждой мелочи лежал отпечаток хорошего вкуса. Такое девочка видела только по телевизору, в те редкие моменты, когда никого не было дома. Чувствуя себя не в своей тарелке, она покачала головой и попятилась прочь, решив, что здесь ей не место.

— Никак избалованную мамзель не устраивают мои хоромы. Ну, и куда ты собралась, если не секрет? На ближайшую помойку? — язвительно проговорил Глеб.

Прислонившись к косяку, он исподтишка наблюдал за девочкой. После его слов она совсем поникла. Испугавшись, что гостья сейчас расплачется, он сбавил тон.

— Да, ты не тушуйся, малявка. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях, — добавил он со вздохом.

Девочка подняла голову и пытливо заглянула в его лицо. Вопреки ожиданиям, её тёмные глаза были совершенно сухи, и лишь бескровные губы в застарелых болячках мелко подрагивали, выдавая внутреннее напряжение. Глеб поморщился. «Блин! Вдруг это какая-нибудь зараза? Нужно срочно сводить подкидыша к врачу».

— Ну, что молчишь? Или ты собираешься вечно стоять здесь памятником?

— Если ненадолго, то я могу пожить в кладовке или в коридоре. Зачем мне такая большая комната? — прошептала девочка, нервно стискивая пальчики с траурными каёмками под ногтями.

— Что?.. С ума сошла, какая кладовка? Это твоя комната и точка!

Стараясь не вспугнуть ребёнка, Глеб не спеша подошёл ближе и присев на корточки, заглянул в бледное насторожившееся личико.

— Не бойся, малявка, никто тебя не выгонит, — сказал он мягко. — Можешь жить у меня до тех пор, пока твой батька не одумается или ты не выйдешь замуж. Вот тогда извини-подвинься, ищите с мужем жилье на стороне. Я не дам вам сделать из своей квартиры коммуналку, — на его лице промелькнула улыбка. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что это случится не скоро. Ведь ты