Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

я тебя решу отослать обратно?

– Не уеду. Но, полагаю, буду полезен в Звенигороде. Авось узнаю, куда идет взрывчатка. На какие такие цели?

– Узнавай, – согласился Тигр.

В дверь постучали.

– Кто там?

– Жом Тигр, жом Пламенный просил вас спуститься в тюрьму.

– Что, уже? – удивился Митя. – Вот чутье у человека…

Тигр показал ему кулак.

– Минуту.

Минута была потрачена на то, чтобы чиркнуть спичкой и тщательно спалить в пепельнице оба письма. Потом еще растереть пепел и выкинуть его в камин.

А вот теперь можно и идти.

Ромашкин?

Как влез, так пусть и выбирается! Не хватало еще с ним возиться!

* * *

Когда в камеру к генералу Алексееву заявился сам Пламенный, Илья даже голову не повернул в его сторону. Только на пол сплюнул.

Пламенного это не огорчило.

– Сидите-сидите, молодой человек. Не вставайте, сделайте одолжение. Илья, как же вам не стыдно врать людям?

– Пошел ты…

– Да я бы пошел. Не жалко. Но императрицу вы так за что оболгали?

Илья, который был в курсе раунда «Никон – Анна», ехидно рассмеялся. Он был не в курсе, что с врагами нельзя разговаривать.

Вообще нельзя. Никак.

Ни слова, ни жеста, ни звука – молчи. Не можешь молчать, так матерись, песни пой… да хоть что делай! Но не разговаривай с врагом! Иначе рано или поздно все выдашь. Враги ведь не обязательно идиоты…

Пламенный идиотом точно не был. Слово за словом он вытягивал из Алексеева историю его отношений с Анной. И все больше удивлялся.

Вот то, что рассказывал Илья, никак не могло быть о той женщине, которая сопровождала Тигра.

Скромная? Застенчивая? Боящаяся своей тени?

И чудовище, которое перестреляло половину нападавших, а потом совратило одного из лидеров Освобождения?

Знаете, тут надо либо шляпу снять, либо трусы надеть. А вместе оно никак не получается.

Пламенный плюнул на все, вызвал Тигра, и мужчины вцепились в Илью вдвоем. Теперь уже удивлялся и Тигр.

Под конец, плюнув, он принялся выспрашивать у Ильи о приметах на теле Анны. О родинках, о шрамиках…

Ладно. Шрамов у ее величества не было. Но родинки были. Илья проговорился. Те самые, судя по лицу Тигра. Но концы с концами решительно не вязались.

Расспросы продолжались больше четырех часов. Потом освобожденцы камеру покинули, а Илья остался. Уселся на одеяло в углу, обхватил голову руками.

Дураком он не был. И…

И взгляды Тигра тоже отлично заметил. И вопросы у него были… такие… он – ревновал? Анна что – с ЭТИМ?! Но такого просто не могло быть!

Потому что никогда не могло быть, вот и все!

Его хрупкая, нежная, любимая девочка не могла делить постель с освобожденцами. Не могла стрелять, словно снайпер. Не могла ругаться. Не могла… предать его. Бросить – не могла.

Или – могла?

Или – это НЕ ЕГО девочка?

Илья застонал. Вопросы просто взрывали измученный разум генерала. Может ли быть на месте Анны… кто-то другой? К примеру, незаконная дочь Петера? Или кузина, племянница… да мало ли бастардов наплодили Вороновы?

Теоретически – может.

Практически… Это нелогично! Невозможно, неправильно… ее бы опознали. Или это специально? Ради Русины?

Верить не хотелось. Думать не хотелось. Жить…

Жить тоже не хотелось. Но повеситься Алексееву не дали еще у Никона. Пришлось сидеть в камере и ждать – чего? Он и сам не знал.

Чего-то…

Маргоша?

Он и не вспомнил ни про жену, ни про ребенка. Словно и не было их…

Да и Маргоша про него не вспоминала. Получив известие о плене супруга, она пыталась выбить хоть какое пособие. И радовалась.

Ребенок, увы, родился решительно не похожим ни на нее, ни на Илью – последствия изнасилования. Так что… пусть муж хоть и вовсе не приезжает. Вряд ли его такое обрадует.

* * *

– Тигр, ты сам уверен, что эта девка – императрица?

Тигр пожал плечами:

– Пламенный, я тебе что должен сказать? По морде сходство полное. По родинкам – тоже.

– Да, я заметил, как ты дергался.

Ну… дергался! И что?! Вообще бы Алексеева с радостью на части порвал! При одной мысли, что Илья… и его Яна!..

Тигру убивать хотелось! Всех!

Начать с Алексеева, закончить Пламенным! Чтобы рот не открывал, гад!

Яну?

А Яну отшлепать и запереть. И никому не показывать, пока… Он что – рехнулся? И ему всерьез кажется идеальным вариант с босой, беременной и дома? На кухне?!

Он подозревал, что готовить Яна не умеет. Но даже мысль, что вот он приходит и его ждут… босой, беременной… и со сковородкой.

Или с револьвером.

Или…

Мысль бодренько дорисовывала варианты, опуская хозяина с небес на землю. Яна явно не согласится на такое. А вот описанная Ильей Анна согласилась бы с радостным визгом. Но это…

Это как описать блюдо, к примеру, котлеты. Но они бывают из мяса, а бывают из тыквы. Вот Илья описывал тыквенные котлеты. Рохлю и размазню.

А у его женщины характер был.

Но внешне-то сходство полное! Даже если бы нашли двойника, то как ему приклеить родинки? Нет, нереально…

– Так твоя это баба – или нет?

Тигр решил не вилять. И так с портретом засыпался, чего уж там…

– Мне кажется – моя. Но я до конца не уверен.

– А если ты ей напишешь?

– Угу, так себе и представляю, что с этим письмом Валежный сделает, – огрызнулся Тигр.

– А вдруг девушка о тебе скучает? Грустит, тоскует…

– Оно и видно. Бредишь ты, что ли?

Пламенный потер лицо руками и уже другим тоном поинтересовался:

– Выпить есть?

– Есть. Самогон.

– Налей…

Рюмку он хлопнул залпом. И поглядел на Тигра уже совершенно иначе.

– Думаешь, уцелеешь, если она Звенигород возьмет?

– Вряд ли, – пожал плечами Тигр.

– Врешь. Думаешь.

– Валежный не пощадит. А решает он.

– Это понятно…

– Пламенный, а ты что задумал? Зачем тебе взрывчатка?

– Это уж мое дело.

– Ты уверен? – Тигр прищурился так, что Пламенному даже страшно стало. Так, на минуту. Но сдаваться он не собирался.

– Я – уверен.

– Рассказать не хочешь?

– А ты не хочешь рассказать, что за делишки у вас с Ураганом?

Тигр едва не фыркнул.

– В обмен на твою откровенность.

– Слушаю?

– Хочу закупить зерна. Да ты и сам наверняка знаешь. Передохнем же с голоду!

– Если удержимся – не передохнем.

– А народу сколько перемрет?

– Наплевать, – коротко выразился Пламенный. – Но делай, если хочется. И чего таиться было?

Тигр слишком хорошо думать о соратнике не собирался.

– Примазаться собираешься?

Пламенный даже плечами не пожал.

– Останемся при власти – внесу свою долю. Так