Читать книгу - "Подземный человек - Мик Джексон"

Что ж, я сделал все, что в моих силах, чтобы заглушить этот голос. Я заткнул уши и стиснул зубы. Я из кожи вылез, чтобы вернуть дыхание в норму, повторяя себе снова и снова: «Ты в порядке, старина. Ты в порядке». То была отчаянная и жалкая борьба, но я принял твердое решение, что разум должен взять верх. Когда, наконец, мне удалось немного прийти в себя, удалось на миг достичь почти полного равновесия, я обнаружил, что на несколько ярдов отстал от Меллора с его лампой. У меня совершенно пересохло во рту. Я тяжело сглотнул и поспешил во тьму.

Я продолжал идти, вытянув руки перед собой (они напоминали скорее усики насекомого, чем конечности человека). Примерно каждые пять шагов я останавливался и проводил пальцами по стенам тоннеля — почувствовать, много ли вокруг меня пространства для дыхания. Казалось, что лишь этот ничтожный жест, когда мои ладони упираются в скалу, не дает ей сомкнуться на мне и раздавить меня до смерти.

Дважды Его Преподобие спотыкался. Оба раза он восклицал: «Осторожно». Слова уносились по тоннелю, сперва возвращаясь одним эхом, затем вторым, третьим, четвертым, пока все они не сливались в безумный оглушающий рев. Когда я услышал, как он поскользнулся в третий раз, опять воскликнув: «Осторожно», я чуть не сошел с ума. В тоннеле не хватало места и без этих сумасшедших голосов, летающих повсюду.

Потолок тоннеля теперь опустился до такой ничтожной высоты, что буквально упирался нам в спины, так что оба мы практически ползли на своих жалких руках и коленях. Время от времени я говорил себе: «Я развернусь и мигом выберусь отсюда», при этом все меньше надеясь, что для подобного маневра достаточно места. Голова моя почти лопалась от давления, а оба плеча терлись о скалу, когда мне показалось, что я чувствую легкое дуновение ветерка на своем лице.

В следующую минуту мы с Меллором выкарабкались из тоннеля, распрямились и стояли, потягиваясь и топая ногами. Мы вылезли в какую-то пещеру, возможно, тридцати футов в самом высоком месте, и, когда Его Преподобие поднял лампу над головой, ее золотистый свет озарил весь купол. Пещера нависла над нами, как огромные океанские волны, замороженные в ту секунду, когда они уже были готовы обрушиться.

Должно быть, я стоял там, зачарованный, несколько минут, пытаясь осмыслить это место. Повсюду было красновато-желтое свечение, будто бы исходящее из самого камня. Крохотные ручейки размыли стены зала, выточив из них скалистые пальцы и создав полное впечатление, что великан поймал нас в свою пригоршню.

Его Преподобие нашел подходящий валун на полу пещеры и присел на него со всем изяществом. Он поставил масляную лампу на землю рядом с собой и сложил руки с видом собственника, пока я продолжал расхаживать вокруг него, вбирая каждую деталь этого таинственного подземного места.

На мгновение пламя лампы качнулось, я увидел, как дрогнула моя тень на стене, — и это возымело на меня сильное, почти гипнотическое действие, как будто тень принадлежала не мне, а моему далекому предку, скачущему туда-сюда. И я подумал: «Он пытается заколдовать меня каким-то древним танцем».

Свет в этой пещере был таким ценным, а тьма так воинственна, что тень, которая вздымалась и опадала передо мной, казалась весьма уместной, а ее присутствие было, по крайней мере, столь же убедительным, сколь и мое собственное.

Его Преподобие обхватил руками колени, откинулся назад на своем камне и уставился в потолок.

— Ну, что вы думаете, Ваша Светлость? — услышал я его шепот, и эти слова тут же были подхвачены стенами пещеры и раскиданы повсюду. Мой ответ застрял в горле из страха, что может сотворить с ним пещерная акустика. Слово, слишком резко произнесенное здесь, может породить из разлетевшихся голосов настоящий бедлам. Но я молчал еще и потому, что необычная красота этого места почти лишила меня дара речи.

Высоко наверху, там, куда Его Преподобие устремил свой взгляд, в камне были вкрапления минералов. Они тихо поблескивали на свету. Холодный воздух уже пробирался ко мне, исследуя каждую щелочку на ботинках и пальто, и я начал чувствовать себя немного неуютно среди однородной бесформенности пещеры.

Наконец я сказал:

— Чем-то похоже на то, как я представляю себе поверхность луны.

Его Преподобие улыбнулся и кивнул мне со своего каменного стула.

— Я и сам часто так думал, — сказал он.

Я спросил его, все ли пещеры такие же величественные, и Его Преподобие сказал мне, что эта была гораздо больше и необычнее остальных, но что когда-то все они служили убежищем для тех или иных созданий.

— А только ли животные ими пользовались? — спросил я.

— О нет, — сказал Его Преподобие. — Когда-то здесь жил Первобытный Человек. В этом нет сомнений.

Я попытался представить себе Первобытного Человека, одетого всего лишь в несколько клочков шкуры, живущего своей Первобытной Жизнью... выползавшего в долины древнего Ноттингемшира для охоты на диких бизонов и оленей (и шерстистых носорогов) и проводящего ночи в холодной, сырой темноте. На секунду я даже представил туши этих бестий, разложенные на полу пещеры, и грубые орудия, которые мой первобытный предок мог использовать, чтобы раздирать их плоть.

Вряд ли я мог выбрать худшее время для подобных мечтаний. Эти отвратительные картины кровавых зверств были все еще слишком живы в моем мозгу, когда Его Преподобие поманил меня пальцем и уступил мне половину своего камня. Я присел рядом с ним и раздумывал, что бы могло означать загадочное выражение его лица, когда он протянул руку к лампе и прошептал:

— Смотрите внимательно, Ваша Светлость.

И язычок огня на фитиле лампы начал мерцать, слабеть, как будто постепенно задыхаясь. Со всех сторон свет медленно вытекал из пещеры, уходя обратно в землю. Крохотное пламя лампы, треща, съежилось до одной капельки света, и пещера вновь спокойно утвердила свою власть над нами. Сюда вернулись тысячелетия тьмы до последней секунды. Краткие мгновения света, что мы принесли с собой, были изничтожены. Скованный ужасом, я смотрел, как пламя угасало и, вспыхнув на прощание, исчезло.

Я был один в глубине скалы. Света не было. Не было даже воспоминаний о нем. Только навалившаяся тьма.

— В чем дело? — прошипел я Меллору, и внезапно ожила тысяча извивающихся голосов.

Он ничего не сказал. Его больше не было рядом. Скала не давала мне двигаться.

— Хватит, Меллор, — настаивал я, но язык мой заплетался от страха. — Ради бога, старина, зажгите спичку.

Мой голос вернулся ко мне хором тарабарщины, прежде чем медленно пожрать самого себя. Тогда не стало ничего, кроме темноты и тишины. Ничего, кроме глубины и холодного камня.

Наконец я услышал, как Его Преподобие говорит:

— Держитесь. Еще минута... Ага, вот теперь посмотрите наверх, Ваша Светлость.

Что ж, я сделал, как мне сказали. Сперва — ничего. Слепота. Ни звука, кроме отчаянных вздохов, с которыми мой собственный рот глотал воздух. Потом где-то наверху краем глаза я заметил мерцание звезды. Затем она пропала, но, пытаясь разыскать ее снова, я нашел другую, чуть дальше. Потом еще одну. Звезды возникали одна за другой. Они благосклонно мигали в небесах, и каждая была посланником надежды. И постепенно открылась бледная луна, мирно налилась призрачным светом и заняла свое место среди звезд.