Читать книгу - "Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов"

– Звали, Всеволод Сергеевич? – спросил он.

– Звал. И мы вроде договорились обращаться на “ты”. Садись, разговор будет серьёзный. Можно сказать, личного характера, – объяснил я.

Я указал на кресло напротив. Как только Виктор присел, я сразу же задал назревший вопрос.

– Мы с тобой уже давно знакомы, но я до сих пор не знаю твоего отчества. Как тебя по отцу?

Больной глаз охотника тут же задёргался. Я знал, что эта тема будет ему неприятна, но избегать её больше не выйдет.

– Так ведь бастард я, Всеволод. Говорил же об этом, разве нет? – уклончиво ответил Виктор. – Точно говорил. Был такой разговор. Мне отчество не положено. Я с детства Сокольников, по матери. А чего это ты вдруг?

– Есть у меня подозрение, что я уже мог слышать фамилию твоего отца. Но сейчас я хочу услышать её от тебя, – объяснил я. – Поверь, это важно.

Он замолчал. Напряжённо заиграл желваками. Затем отвёл взгляд и заявил:

– Не понимаю, о чём ты.

– Сейчас поймёшь, Виктор, – я упёрся локтями в стол. – Помнишь, как ты после схватки с монстрами раненый лежал? Лихорадил.

– Помню, – ответил он сухо. – Такое трудно забыть. Я до сих пор не отошёл от тех ран.

– Вряд ли ты помнишь всё, что происходило в тот момент. Ты в бреду фамилию повторял. Всю ночь одну и ту же. “Северский, Северский”. Без конца!

Виктор сжал зубы так сильно, что я услышал, как они скрипнули.

– Я и матушку покойную, бывает, зову. И какие выводы ты решил из этого сделать, Всеволод? Погоди… – он напрягся. – Ты меня в чём-то подозреваешь?

– Нет, Виктор. Как раз наоборот. Я тебе доверяю, – ответил я. – И я бы ни за что не стал заводить этот разговор, если бы сегодня мне эту фамилию не назвал один человек. Знаешь, какой?

– Понятия не имею.

– Артефактор. Тот, кто сделал штырь-дестабилизатор. Механизм, уничтоживший барьер.

После моих слов дыхание у Виктора сбилось окончательно. Он даже побледнел.

– Этот штырь, – продолжил я, – заказал Сергей Викентьевич Северский. Помещик нашей же губернии. Сказал артефактору, что хочет снять родовое проклятье. А вместо этого – сломал мой барьер. И в ту же ночь у меня в лесу появилась армия тварей. А во главе с ней – твой младший брат в облике вервольфа.

– Как это… Как это вообще возможно? – прошептал он. – Клянусь, я не понимаю, Всеволод, какая здесь может быть связь?

– Виктор, мы с тобой оба вроде как не идиоты. Северский ломает мой барьер – и в ту же ночь на моих землях оказывается Павел. Я рассчитывал, что ты сможешь мне объяснить это совпадение. Лично я уже теряюсь в догадках. У тебя есть хоть одна мысль, чего добивается твой отец?

– Не надо его так называть, – помотал он головой. – Никаким он мне отцом не был.

– Биологически – был.

– По крови – да. А вот по факту – нет.

– Понимаю, что говорить об этом ты не хочешь. Но пойми, я нуждаюсь в этой информации. Сейчас, возможно, от твоего рассказа зависит судьба нашего санатория. Да чего уж там! Судьба всего леса!

Мне удалось до него достучаться. Он несколько раз кивнул, прикусил нижнюю губу. Затем собрался с мыслями и всё же начал свой рассказ.

– Матушка моя крестьянкой была. Мы жили недалеко от Хвалынска. Практически при дворе Северского. И граф к ней… Ну, сам понимаешь. Ходил иногда. Когда я родился – проблем никаких не возникло. Мать ничего от графа не требовала. Он нас не признал напрямую, но и отказываться не стал. Деньгами помогал. Негусто, но жить могли. С Павлом была такая же ситуация. В принципе, Северский тогда не казался мне больно уж плохим человеком. Я говорил с ним, мы даже почти пришли к решению, что нас с Павлом всё-таки примут в род. У него законных-то сыновей не было и до сих пор нет.

– А потом случилась та история с Павлом, – догадался я.

– Да. Когда ему четырнадцать стукнуло, у него начались проблемы со здоровьем. Матушка к лекарям его таскала – никто не помог. А потом он первый раз обернулся. Вернее – в первый и в последний раз. Больше в человеческую форму он не возвращался, как ты уже мог понять. Он превратился прямо во дворе Северского. Едва не загрыз одного из его стражников. Граф нас с матерью сразу же выгнал. Сказал, что нашей крови в его роду не бывать. Поэтому я и не говорил тебе про отца. Не из-за недоверия. Просто… не моё это имя.

– Понимаю, – сказал я. – А теперь расскажи мне о самом Северском.

– Что именно?

– Всё, что знаешь. Кто он, чем живёт, с кем находится в союзах. Мне нужно знать врага в лицо, Виктор. За моей спиной сплелось столько заговоров, что этот клубок уже и не распутать.

– Имение у него под Хвалынском находится. Земли немного, но почва богатая чернозёмом. Виноградники свои, леса на вырубку растут. Словом, денег у Северского много. А вот откуда он их берёт – вопрос отдельный.

– Что ты имеешь в виду?

– Человек он не самый приятный, Всеволод. Я бы даже сказал опасный. На вид – дворянин как дворянин. Светские вечера устраивает, участвует в собраниях. Но на деле у него очень много… сомнительных связей, – Виктор выдержал паузу, попытался вспомнить всё, что ему было известно. – Он занимается тем, что в открытую обычно не делается. Незаконное ростовщичество, земельные махинации. Слышал, он даже какой-то шайкой в Саратове управляет. Ах да! Чиновников проплаченных у него под боком целая куча. И это, Всеволод, только то, что я узнал ещё при его дворе. Сейчас, скорее всего, ситуация ещё хуже.

– Интересно получается, – хмыкнул я. – А раз ему всё это прощают, значит, у него много союзных дворян. Возможно, даже местный князь… Так, ситуация немного прояснилась. А теперь скажи мне, Виктор, магия у него какая-нибудь есть? Чего от него ожидать?

– Есть, – ответил охотник. – И сильная. Только он старается её на людях не показывать. И она очень похожа на вашу.

– Да ну? – вскинул брови я. – Неужто друид?

– Не совсем. Он именно