Читать книгу - "Коронованный судьбой - Влад Тарханов"

— Не жалко, но в моем ведомстве все должно быть учтено! «Орднунг и порядок превыше всего!» — глубокомысленно произнес Полковников и ухмыльнулся в усы.

— Ладно кривляться, давай чай пить, твое генеральство! — император быстренько налил себе чашку ароматного напитка и прихлебнув, погрузился в нирвану. После непродолжительного чаепития продолжил:

— Ты этого типуса видел?

— Да как я мог! Ты же, государь, помчался на «истинного отца» своего посмотреть, аки олень на случку с оленихой! — иронично заметил координатор ОСИ.

— Ты, Полковников, ври, да не завирайся! Я копытами по паркету тут не стучал! — заявил Сандро.

— Это потому, что у нас паркета нету! — с интонациями кота Матроскина из известного мультфильма парировал второй попаданец.

— И что тебе поэтому типусу стало известно? Только не говори, что ничего! Не верю!

— Ох уж эти Станиславские на мою бедную голову! Правильно делаешь, что не веришь! Значится так: жил — был в Таганроге обычный такой обыватель: Иннокентий Анисимович Пяткодральский. Извини, но фамилия у него такая, как говориться, из песни слов не выкинешь! За что кто-то из его предков столь яркое прозвище получил — история умалчивает! И почувствовал он в себе тягу к актерскому мастерству, и устроился в труппу некого таганрогского режиссера Афанасия Анискина! И стали они с оной труппой по городам и весям российским ездить и деньгу у народа зашибать. Надо сказать, что сам Кеша выдающимся актером не оказался. Таких в ярмарочный день пяток за червонец нанять можно. Еще и сдача останется! А вот выпить наш герой ой как любил. В Сызрани так напился, что потерялся. Отряд (труппа в смысле) не заметил потери бойца и проследовали дальше на гастроли, ибо ярмарка в Череповце — это серьезно! А вот тут и начинаются чудеса! Подобрали его староверы. Отходили! Обогрели! Обобрать было нечего, так что тут обошлось. И неожиданно наш Пяткодральский проникся истинной верой предков.

— Вот не пойму — это высокая трагедия в стиле Уильяма, нашего Шейкспира, или комедия в стиле Гайдая?

— Да хрен его разберет. Вот только тут в нашей истории становится всё чудесатее и чудесатее. Появился в Сызрани некий тип, которого условно называли Прохор Матвеевич. И внезапно оказалось, что под личиною господина Пяткодральсского скрывается император Михаил Николаевич!

— Да, чудесатее, точнее не скажешь! — покачал головою Сандро.

— Тут вот что интересно! Сам-то Кеша в то, что он император — верит, как в Святое писание! Или заигрался так. что сам в себя поверил окончательно, или ему мозгочки промыли основательно. Например, гипноз. Но чтобы гипноз так долго держался? И не похоже как-то. Я тут наших ведущих мозговедов решил привлечь, пусть посмотрят, кто тут мог поработать и как. НЛП пока еще не изобрели, но ведь эта штука не на пустом месте возникла. Может быть, кто-то что-то на нашем Кеше и испытывал.

— Ты только своих дуболомов и мозголомов к делу не привлекай, нам еще ответы на очень многие вопросы надо бы получить! — отпустил ответную шпильку император.

— Так я этого… Пехтерева или Бехтерева решил привлечь, вроде подает надежды…

— Ничего себе подает! Ладно, согласен. Этот картину маслом не испортит! А что у нас по немецкому вопросу?

— Операция, государь, вступает в решающую фазу.

— Надеюсь. ты ее не назвал «Операцией Ы»?

— Никак нет, я предлагаю назвать ее «Операцией Ѣ»!

— Согласен! Хорошо, что не Бл Ѣ… И на сем спасибо!

— Рады стараться, Ваше Императорское Величество! — подскочил со стула Полковников и вытянулся во фрунт.

— Садись, паяц, пока не посадили! Докладывай все по-порядку!

— Так вот…

Глава двадцать первая

Целься! Ать-два!

Часть пятая

Вильгельм II и прочие неприятности

Если когда-либо кто-либо попытается посягнуть на наши законные права, то я отвечу на это ударом бронированного кулака.

(Вильгельм II Гогенцоллерн)

Глава двадцать первая

Целься! Ать-два!

Москва. Кремль. Императорские покои

12 ноября 1896 года

Если командиру внушить, что один удачный выстрел его орудия, разрушивший боевую рубку неприятельского броненосца, может решить участь боя, эта мысль наполнит все его существование, он даже ночью, даже во сне будет думать о том, как возьмет на прицел неприятеля. А в этом вся суть дела.

(С. О. Макаров)

Очень часто, государство сравнивают с громадным парусником, который мчится по океану, не взирая на волны и бури, а его главу — с капитаном. Именно так великий Пушкин писал о России, которая вошла в Европу, как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек. А Британцы — нация пиратов и торгашей, часто повторяют: «капитан — первый после бога человек на корабле» (the captain is the first after God on the ship). А посему смена монарха, сродни смене капитана, и огромная держава может помчаться далее на всех парусах или резко изменить свой курс, а иногда налетев на риф пойти ко дну. Российская Империя, пролив немало своей крови и отплатив врагам сторицей, сумела отвоевать право на первый путь. Теперь же это предстояло сделать Второму Рейху. Неизвестно, читал ли Вильгельм Фридрихович Гогенцоллерн роман Тургенева «Отцы и дети», хотя его и издали в Германии ещё в 1869 году, а точность перевода заверил лично автор, но конфликт поколений был знаком ему на личном опыте. В данном случае, роль отца досталось Бисмарку и вердикт новоиспечённого кайзера: «в стране есть лишь один господин — это я, и другого я не потерплю» не оставлял железному канцлеру иного выхода, как подать в отставку. И сие событие не заставило себя долго ожидать.

Вернувшись в Москву, мы с Полковниковым сразу же озадачили специалистов систематизацией и идентификацией фото и киноматериалов и отправились в честно заработанные отгулы. Отдохнуть удалось лишь три дня, когда во всех газетах появилась известие о том, что генерал-полковник кавалерии и герцог цу Лауэнбург Бисмарк Отто подал в отставку и удалился для проживания в поместье Фридрихсру поблизости от Гамбурга. Одновременно извещалось, что исполнительную власть в Германской Империи возглавил генерал от инфантерии граф Георг Лео фон Капри́ви де Капрера де Монтекукколи, который имел репутацию сторонника Туманного Альбиона. Механизм детонатора Первой Мировой войны и уничтожения Российской и Германской Империй начал свой отсчёт и нам предстояло вступить в сражение с самим Хроносом и Фатумом. В нашей троице действовало железное правило: иметь постоянной действующий канал связи и быть доступным