Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

за слово было в том немом крике? Первый слог растянул ее губы, второй тоже, а на третьем слоге она выпятила губы и закричала. Я вертела перед глазами её гримасу и внезапно меня пронзила догадка. Женщина сказала: «Берегись!».

Я резко открыла глаза и села. В кровати. В Томином доме. Как я здесь оказалась? На улице лил дождь, струи барабанили по стёклам. Из кухни просачивался свет, кто-то гремел там кастрюлями.

— Дима? — робко позвала я.

Он вошёл так быстро, как будто ждал сразу же за дверью.

— Ты теперь всегда собираешься падать в обмороки, чтобы я тебя спасал? — настороженно спросил парень, не приближаясь ближе. Недоволен. Я успела заметить, как он нахмурился и сжал губы в тонкую полоску. Глаз в полумраке не было видно, но поза явно была напряженная.

— Я вообще не собиралась никуда падать. Я сама пришла домой? — задала я самый волнующий вопрос. Я не помнила, как сюда попала.

— Да конечно! Я тебя принёс, а за тележкой завтра схожу. Больно мокро там, — неопределённо махнул он рукой в сторону окна.

— А как ты меня нашёл? — удивилась я.

— Когда начался дождь, а ты всё не возвращалась, я пошёл тебя искать. Вдруг тебя вурдалаки кладбищенские утащили! — усмехнулся Дима и в замешательстве провёл рукой по волосам. — У нас на севере принято всех искать, если не вернулись на базу. Иногда от этого жизнь зависит.

— Спасибо тебе огромное! — искренне поблагодарила я. — Валялась бы я там без сознания до самого утра.

Словно в подтверждение моих слов за окном ярко засветился росчерк молнии, а через несколько секунд раздался оглушительный удар грома. Свет на кухне мигнул, а потом погас. Наступила темнота.

Я со страхом оглянулась на окно, потом перевела взгляд на Диму. Он достал мобильник и включил фонарик.

— Где у Тамары Ивановны свечи? — спросил он.

— В кухне, левый ящик обеденного стола, — машинально произнесла я. Сидеть без света было непривычно. Пока Дима шарил на кухне в поисках спичек и свечей, я обратила внимание на свои руки. Еще несколько часов назад из кончиков пальцев били крошечные электрические молнии, и я чувствовала себя царицей Вселенной. А сейчас руки чуть подрагивали и обессиленно валились на колени. Из них будто бы ушла вся жизнь. В темноте мягко белели костяшки, посверкивало золотое кольцо, которое дарил Рома на первую годовщину наших отношений.

Рома! Я шарила вокруг в поисках своего телефона, чтобы проверить, не звонил ли он. Смартфон нашёлся возле подушки. Экран загорелся, но ни сообщений, ни пропущенных звонков не было.

Дима наконец зажёг свечи и позвал меня на кухню.

— Голодная? — кратко спросил он.

— Да, как волк, — улыбнулась я. Мне всё ещё было не по себе. Рома не звонил, а значит, обиделся всерьёз. Но я разберусь с этим завтра. Сейчас надо поесть и отдохнуть. Два обморока на кладбище за один день — это сильно.

— Я, пока тебя ждал, пожарил мясо на углях, — похвастался Дима. — Сейчас в сковородке разогрею.

Я встала в дверях кухни и оглядела стол. На нём стояло штук семь свечей. Стол был накрыт на двоих. Посредине стояла миска с салатом. Колбаса и остатки сыра были красиво разложены на тарелке. Рядом горкой были сложены фрукты. У тарелок поблескивали Томины рюмки.

— А что мы будем пить? — улыбнулась я и махнула головой в сторону холодильника. — Я там вино привезла…

— Нет, никакого вина. Я нашёл наливку, и в такой мокрый день нам не мешает согреться.

И вот на этих словах я удивилась, почему я не чувствую мокрой противной одежды? Я посмотрела вниз и поняла, что я стою в длинной безразмерной футболке и трусах.

— Ты что, меня раздевал?! — в ужасе спросила я. Блин, какие на мне трусы?

— Слушай, я просто в темноте стащил мокрое и надел сухое. Скажи спасибо, что белье не снял, — ухмыльнулся Дима и приоткрыл крышку шкворчащей на плитке сковородки. Принюхался, помешал вилкой мясо и закрыл.

Ладно. Снял и снял. Это ещё ничего не значит. Внезапно меня пронзила мысль:

— А давай печку растопим? Что мы как городские? Я могу на ночь кашу поставить, с утра будет настоящая, разварчатая, как в детстве, — облизнулась я.

— А ты точно умеешь? — усомнился Дима. — Дрова я видел, но печь никогда не топил.

— Что, вы на северах калориферами топите? — решила поддеть его я.

— Нет, у нас там газ, печек не топим, — улыбнулся Дима. — Поэтому если ты умеешь, то командуй.

Я сходила в сени за тонким поленом, набрала щепок и взяла свечку. Запалить огонек удалось с первого раза, я аккуратно подула на пламя и дождалась, пока оно займётся.

— Давай пока не будем заслонку закрывать. Хочу на огонь смотреть, — предложила я мечтательно. — Как в детстве.

— Садись, ужинать пора, — ласково позвал Дима. Меня охватило тепло от печки, и я счастливо закрыла глаза.

— Мясо вкусно пахнет! — поднялась я на ноги и заняла своё место за столом. — Наливай! У Томы шикарные наливки. Сшибают наповал!

Мы молча уплетали шашлык, салат, запивали наливкой.

— За деревенскую жизнь! — провозгласил Дима. — До дна!

Мы чокнулись, выпили, и внутри сразу стало тепло. Дождь снаружи усиливался, капли барабанили по крыше, по стёклам. Мы были одни в целом мире.

— Таня, расскажи, зачем ты на самом деле приехала? — задал Дима вопрос, который давно вертелся у него на языке. И я рассказала.

[1] Песня народная, автор слов и музыки неизвестен

Глава 8

— Ты реально попёрлась к тарологу? — смеялся во весь голос раскрасневшийся Дима. — Чтобы что? Погадать на суженого?

— Да погоди ты! Ну у меня все подружки реально в эти расклады верят! — я понизила голос до театрального шёпота. — И она мне сказала, что в моём роду все женщины несчастны. Понимаешь, Дим, бедные и несчастные! Она это на картах увидела! Я ей ни-че-го не рассказывала!

Я закинула в рот кусочек шоколадки, зажевала её оливкой и продолжила:

— И ведь правда! Я без отца росла. Кто он — не знаю, — я начала загибать пальцы. — Мама без отца росла и тоже