Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

Одаренных третьего. Так как места Силы и Прозрения не даруют абсолютную защиту. К сожалению, вызвать вас на дуэль я не вправе, ибо знаю, что намного сильнее, и чту Закон. Зато могу помочь ощутить мое недовольство. И сообщить, что через минуту-полторы нарастающая боль, которую вы сейчас испытываете, станет невыносимой, а мелкие изменения в «настройках» вашего организма — необратимыми. Намек понятен, или мне продолжить?

— Это возмутительно! — воскликнула какая-то дебелая тетка лет сорока. И взбесила меня:

— Возмутительно поведение болтуна, сначала критиковавшего решения Императора, затем не сумевшего ответить на логичный вопрос лицеистки, испугавшегося высказать претензии моей подруге и решившего сорваться на девушке намного младше себя. А в нынешних реалиях это действительно небезопасно. Ибо Ульяна Игоревна Урусова — не только намного сильнее, но и в разы опытнее этого клоуна. Впрочем, я уважаю ее не только за это, но и за настоящий, а не изображаемый патриотизм, исключительную порядочность, редкую целеустремленность, острый ум и умение работать в команде. Так что поддерживаю если не близкую подругу, то надежного делового партнера…

…Словосочетание «намного сильнее», походя озвученное Урусовой, заставило большую часть гостей приема оценить плотность ее покрова. Мы с Наташей чувствовали своего рода «щупы», поэтому мысленно угорали. Ведь она ощущалась шестым рангом. А самые высокоуровневые «проверяльщики» были от силы пятыми! Вот бедняг и плющило. Впрочем, не так уж и долго — в какой-то момент они вспомнили о полученных распоряжениях и продолжили заваливать нас вопросами, предложениями и советами. Но к этому гомону мы уже притерпелись. Поэтому реагировали только на те реплики, на которые хотелось. А остальные игнорировали.

Увы, в начале одиннадцатого Захаровы сделали очередной шаг в своей игре — пригласили ВСЕХ гостей в бальный зал. Хотя на приемах такого типа подобные кунштюки обычно не устраивались. Само собой, главы родов куда-то исчезли. Ведь им, птицам высокого полета, было невместно «дергаться» в компании молодежи. Меня к ним, естественно, не пригласили. И убрали из поля зрения всех старших представителей рода, к которым я теоретически мог обратиться за «помощью». Зато выпустили в зал именинницу, которая в день своего рождения могла пользоваться правом «первой ночи».

Впрочем, самым милым штрихом ловушки оказался проигрыш, уже настраивающий народ на конкретное действо. Увы, Наташа, как недавняя мещанка, по определению не могла достойно станцевать бранль из-за переизбытка очень сложных фигур, стандартных положений и довольно своеобразного темпа. А значит, я был обязан оставить ее на растерзание кавалеров и пригласить Раису, мать ее, Львовну, явно подготовленную к этому действу.

Я разозлился. И собрался, было, использовать домашнюю заготовку — через матушку срочно вызвать нас в усадьбу. Но в этот момент к нам подошла Урусова и, не шевеля губами, предложила вариант поинтереснее:

— Вы могли пообещать бранль мне. К примеру, в шутку. А я не только поймала вас на слове, но и только что истребовала долг. Да, во время нашего танца к Наталье Георгиевне будут липнуть навязчивые кавалеры. Но если вы оставите ее рядом с моим батюшкой, то он заткнет кого угодно. И последнее: в этом предложении нет второго дна — мы просто-напросто воздаем добром за добро.

— Раз обещал, значит, имею честь вас пригласить… — с поклоном заявил я, почувствовав, что справа-сзади приближается «силуэт» Раисы Львовны, подхватил обеих дам под локотки и отвел Наталью к Игорю Матвеевичу.

Захарова-младшая не унялась — нарисовалась рядом с нами через пару секунд после начала общения и изъявила желание ангажировать меня на этот танец. Подчеркивать, что он — первый, конечно же, не стала. Но я, в отличие от моей напарницы, и родился, и вырос в семье потомственных аристократов, соответственно, прекрасно знал, как много чего можно «инкриминировать» первому кавалеру девушки в день ее совершеннолетия. Вот и развел руками:

— Был бы счастлив с вами потанцевать. Но уже связан словом. Поэтому прошу понять и простить…

Раиса потемнела взглядом, но лицо не потеряла: изобразила изысканный реверанс и свалила на поиски другого «избранного», а мы продолжили беседу. Вернее, Урусов-старший усмехнулся одними глазами и, не шевеля губами, предупредил, что Захаровы не уймутся, а я равнодушно пожал плечами и в том же стиле заявил, что подыгрывать им не подписывался.

Игорь Матвеевич удовлетворенно кивнул и сделал еще более значимый шаг навстречу:

— Олег Леонидович, минут сорок пять тому назад в зоне ответственности нашего поместья под Большим Улуем открылся зеленый портал, из которого выбирается стайное зверье пятого и шестого класса опасности. Боеприпасов для тяжелого вооружения у нас хватает, но мои могут сообщить, что запасы ракет подходят к концу… эдак к середине первого танца. И я буду вынужден попросить вас о помощи. Что скажете?

— Просите… — все так же, не шевеля губами, ответил я. — Мы вылетим к вам незамедлительно…

…Валить зверье в поместье Урусовых мы с Наташей, естественно, не стали — перепоручили это дело личному составу тревожной группы, которую я брал с собой на прием к Захаровым. Так что нас подняли на хозяйский этаж, завели в небольшую и очень уютную гостиную, посадили за стол и принялись поить чаем со свежайшими эклерами. Первые несколько минут «солировал» Игорь Матвеевич — задавал нейтральные темы для застольной беседы и раз в сто лет достаточно тонко шутил. А потом на мой телефон упало какое-то уведомление, и я, кинув взгляд на экран, услышал спокойный голос Ульяны: — Я перечислила вам половину виры, полученной от Климова: если бы не ваше вмешательство, он бы попробовал выкрутиться: этот род славится на редкость кручеными крючкотворами, а такие вопросы лучше решать сразу. Далее, я искренне благодарна и за комплименты, и за словосочетание «деловой партнер». А фраза «если не близкая подруга» оставила неприятный привкус: я считаю вас другом и буду счастлива, если согласитесь перейти на обращение по имени и на «ты». Наталья Георгиевна, я уважаю и вас. Но вы старше. Поэтому буду рада одностороннему упрощению общения. И последнее: несмотря на то, что шестнадцать мне исполнится только в конце января, и дед, и родители считают меня совершеннолетней, позволяют брать на себя ответственность за любые решения и поддерживают даже в тех начинаниях, о которых еще не знают. Так что в моем желании