Читать книгу - "Такидзиро - Семён Афанасьев"

возражаю, — пробормотал дипломат машинально, затем спохватился. — От чего будет зависеть?

— От услышанного в результате вашего перевода.

— Как насчёт ваших находок? — парень на том конце провода не удержался и подпустил пару шпилек. — Этой занимательной химии, например, которую вы обнаружили? Разве для вызова омивари-сан недостаточно?

— Если это их химия — вы правы. Если химия принадлежит их арендодателю, а они не в теме — вы уже сами поняли. Гараж у них в субаренде за наличку, по документам оформлен совсем на других людей. Я потому и прошу вас выступить переводчиком, чтоб лично оценить обстановку.

— У меня складывается впечатление, что я разговариваю с опытным оперативным работником или со следователем, — развеселился ученик какого-то там мидовского консула, становясь откровенным тоже — Такидзиро аккуратно повёл камерой, показывая, что больше в помещении никого нет и говорить можно без купюр.

Плюс-минус.

— Наш род занятий порой по очевидным причинам подразумевает и такую сумму знаний, — не стал отрицать оябун. — Так что, поможете? Это моя личная просьба.

Главный аргумент сказан. Если парень хоть немного свой, условно, сегодняшней знаменитости из Эдогава-кай он отказать не должен.

— Исключительно из уважения к вашей фамилии, Миёси-сан. К Решетникову-сан у меня своё отношение, тоже достаточно тёплое, но не будь вас, я бы уже давно повесил трубку.

— А что с моей фамилией такого, о чём я не знаю? — оживился бывший спортсмен, больше рассчитывавший на личный авторитет, нежели на семейный, после известного выступления на площади. — Вы меня заинтриговали.

— Благодарные японцы до сих пор помнят и чтут Миёси Ямакадзе, вашего деда. — Поклон с той стороны в камеру, который Мая без паузы отзеркалил.

Странно, всегда считал, что традиции только в нашей семье живы, подумал глава Эдогава-кай, выпрямляясь. Но и приятно тоже, демоны дери. О Последней Сотне токко-тай помнят не только их дети и внуки.

Может, и у парня там кто-то служил? Не дед (по возрасту исключено), но прадед, как у Моэко? Фамилии Ямаути в списке тех тэйсинтай не было (Миёси-старший знал списочный состав на память), но родственник собеседника мог отметиться в его материнской линии, не в отцовской.

Явно не владеющий контекстом Решетников удивлённо раскрыл глаза, переводя взгляд с экрана на оябуна и обратно. От неуместного вопроса, впрочем, он удержался.

Занятно, в какой школе светловолосый учился в первом классе, если так изумляется. Не в японской, что ли.

Ладно, неважно, вот и перевод пошёл.

* * *

Там же, через некоторое время.

— Благодарю ещё раз, я ваш личный должник. — Мая церемонно поклонился в камеру и задержался в этом положении на секунду.

Никто не знает, каких усилий ему стоило не выказать эмоций: переводчик добросовестно выдал (а Решетников подтвердил достоверность), что гости с той стороны моря к японским делам — вообще никаким местом. За исключением химии, которой здесь приторговывали, но то тема для отдельного разговора.

Хвосты тянулись в Гонконг и Шеньжень, где у Эдогава-кай на паях с тамошними «коллегами» разворачивался кое-какой игровой онлайн бизнес: японцы обеспечивали приём платежей в офшорах даже из Поднебесной, а местные поставляли клиентуру. Разделение труда, никакого мошенничества, ну и законы нарушались вообще только китайские (и то, исключительно в части онлайн-массивов — юридическое лицов в Шенжене даже китайские налоги платило исправно).

— Вам не за что меня благодарить, — сухо кивнул мидовец, игнорируя дочь и её подзащитного. — Будем считать, я таким образом частично покрыл долг перед вашим дедом.

— Погодите. Пожалуйста, не отключайтесь, — предложил Мая под влиянием импульса.

Он попросил знаком Решетникова, тот протянул свой телефон. Оябун отошёл в дальний угол:

— Ямаути-сан, моя проблема решена, точнее, исчезли вопросы. На этом месте мой прагматичный интерес к вам можно было бы считать реализованным…

— … Если бы? — парень понял и принял игру с полуслова.

— Если бы я мыслил исключительно прагматично.

— Это не так?

— Я — не мой дед, но тогда на площади, если стремиться к выгоде, легче было не стоять в заслоне, а продать информацию в МВД. Верите, что выиграл бы я больше?

Дипломат встряхнулся:

— Погодите, соображу. Да, — сказал он через несколько секунд с другим лицом, — не подумал. Простите за резкость.

— Извинения приняты. В свою очередь, простите и вы меня за то, что по факту впутал вас в свои проблемы.

— Не знаю, что ответить. Вы — живая легенда, ваша фамилия — просто легенда, а то, чем мы сейчас занимались, явно лежит за границами моей персональной нравственности.

— Вас больше никто и никогда не потревожит от меня, во всяком случае, с подобными просьбами.

— Вы поэтому отошли и разговариваете со мной один на один?

— Да. Мне почему-то это показалось важным.

— Спасибо. Хорошего дня, — а последнее прозвучало где-то даже дружелюбно.

— Взаимно. — Мая тоже поклонился, несмотря на то, что изображение погасло где-то половину секунды назад.

— Всё? — дочь от нетерпения едва чечётку каблуками не выбивала. — Мы можем ехать?

— Да. — Миёси-старший протянул гаджет двумя руками хозяину и опять качнулся вперёд в жесте вежливости. — Благодарю за неоценимую помощь, Решетников-сан. Я рад иметь такого друга семьи, хотя изначально мы знакомы не напрямую.

Последнее он выдал на автомате, по привычке зашивая сразу два смысла: в самом деле спасибо — первое, и я буду не в восторге, если у тебя с моей дочерью окажется что-то больше дружбы — это второе.

Глава 18

Светловолосый, которого другие почему-то считали неотёсанным, этикет в ответ выдержал до половинки толщины волоса:

— Не стоит благодарности. Вы наверняка согласитесь с высоты прожитых лет, что в жизни случаются моменты, когда материальное утрачивает значение.

— Пожалуй. Но что тогда остаётся?

Бойцы с грохотом отодвигали крышку над лестницей.

— Одним словом не ответишь, — вздохнул стажёр. — Где-то приходилось встречать формулировку, что любовь — это совпадение трёх пунктов, здесь, здесь, и здесь. — Он по очереди коснулся лба, сердца и паха.

— Умно, — согласился оябун.

— Ответ, что остаётся: видимо, если исключить меркантильные моменты, остаётся сердце, — пожал плечами Такидзиро и направился вверх.

Моэко отодвинула удивившегося отца и взбежала по лестнице вслед за подзащитным.

А она и двигаться стала иначе с этим своим спортом в бассейне, машинально отметил глава Эдогава-кай. Стремительнее, легче, изящнее. Если бы сегодняшний результат по сбросу веса, да раньше на несколько лет — каких бы вершин в каратэ-до девочка могла достичь. Или в смежной дисциплине, эх-х.

То, что дочь может оказаться равнодушной к достижениям на ниве большого спорта, оябуну в голову не пришло.

* * *

— Держи. — Ута поставила на стол перед Хонокой чашку и собственноручно налила в