Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

это — на фоне колоссальной профессиональной некомпетентности, по крайней мере, по его профилю.

Долбаные дети долбаных аристократов этого долбаного муниципалитета хотели вкусно и много есть, столько же совокупляться, но абсолютно не горели желанием перепрыгивать через себя, чтобы достичь хоть каких-нибудь незначительных высот в том, чем занималась его кафедра и он сам.

«Зачем учиться штурмовать по-вашему? В нашем муниципалитете оно неактуально, особенно если есть искра», — вслух долбаные курсанты так не говорили, но в их взглядах оно регулярно и откровенно читалось, особенно во время сложных упражнений.

Были, конечно, приятные исключения. На сегодня в единственном экземпляре.

Пацан Бака действительно разбивает силикатный кирпич в полёте любой ударной поверхностью (включая лоб), имеет профессиональный уровень по прикладной акробатике, как следствие — исключительно на ресурсах организма, без «гавриила», способен в свои небольшие годы проходить охранные системы достаточно серьёзного уровня.

Взять хоть и ту полосу, полностью тождественную Квадрату, здешней муниципальной тюрьме.

Стоун втихаря, убедившись в отсутствии наблюдения, трижды пытался сам пройти трассу вслед за Алексом.

Безуспешно.

Не то чтоб резиновые пули могли ему сильно повредить, но, даже зная маршрут и имея перед глазами рабочий пример, весьма крепкий профессионал в чине майора не смог повторить обманчиво лёгкого забега в исполнении уникального пацана из местных трущоб.

И именно этого единственного нормального человека на весь курс (а может, и на всё заведение) в столице сейчас пытались утрамбовать по беспределу!

Во время конференц-созвона Стоун не стал говорить Баку всех нюансов, которые ему сообщили близкие знакомые из министерства финансов: подполковник был очень эмоционален, хотя и старательно это скрывал ото всех (возможно, даже от себя).

Если бы куратор Алекса услышал ВСЕ подробности, Стоун готов был спорить, подполковник резко бы впал в стресс и в итоге потерял бы в эффективности анализа.

— Стресс жрёт ресурс, — покивал сам себе здоровенный горилообразный военный, закрывая глаза, соединяя пятки вместе и вытягивая руки в разные стороны на манер буквы Т.

Примерно как делают на детской разминке в яслях, только майор исполнял номер на площадке между учебными корпусами, на виду у всех.

От нетривиальных действий своеобразного офицера, казалось, даже листья на деревьях стали шелестеть тише.

Шагающие по своим делам затаили дыхание, и коллеги, и учащиеся: Стоун в данный момент открывался им с весьма неожиданной стороны. Причём знающие его мало могли подумать по странной позе, что у здоровяка без разбега стартовали резкие проблемы с психикой.

Майор глубоко вдохнул на четыре такта, напрягся и через силу запихнул в себя пятый. Забивая лёгкие до отказа, до боли в натянувшейся до предела соединительной ткани.

Затем он плавно выпустил воздух через нос. Повторил упражнение два раза.

Если бы кто-то додумался смотреть за кончиками его пальцев, он бы заметил, что ни единая часть организма офицера не шевелится. Однако случайные свидетели были так поражены нетривиальным зрелищем, что на подобные нюансы банально не обратили внимания.

Стоун знал, что в нестандартных ситуациях именно он, в отличие от того же Алекса, соображает на порядок медленнее большинства: возраст, специфика подготовки, индивидуальные нюансы психики.

Если в голове нет готового шаблона, нестандартные решения именно у майора рождались далеко не сразу, а сейчас требовалось как раз оно.

Сюда же: профессионал — не тот, кто из ста всегда выбивает сто. Стопроцентного КПД не существует даже в природе.

Профессионал — это тот, кто отлично знает свои минусы и в необходимые моменты умеет безошибочно и точно скомпенсировать их либо соответствующими плюсами, либо нужным протезом.

Заместитель начальника кафедры специальной подготовки нисколько не заботился впечатлением, которое производил на окружающих — он был занят делом.

Смешная ясельная гимнастика являлась индивидуальным бустом. Майор за очень короткий для своих мозгов период ухитрился выбросить из головы лишнее, просеять не по одному разу вводные и найти рабочие варианты.

Через пару секунд изумления наблюдавших Стоун разлепил глаза и сорвался в галоп.

А бегать быстро он умел, хотя последнее время на новой должности это мало кому демонстрировал.

Он не сказал Баку главного, причём исключительно из заботы о самом подполковнике (чего зря нервировать, всё равно повлиять отсюда ни на что нельзя).

Его контакт, с которым он только что связывался через шлюз Хаас, по секрету намекнул: Алекс Алекс скорее всего кому-то не нужен живым.

Настолько не нужен, и настолько непростому кому-то, что…

Дальше можно было не договаривать.

Двое сотрудников различных ведомств имели за спиной разные карьерные дороги, но в своё время занимали соседние койки в самом первом учебном заведении. Отношения они сохранили и отлично понимали друг друга между строк.

Бак всё равно ничего сделать не сможет, повторял про себя Стоун, стремительной ракетой несясь по территории Корпуса в сторону медицинского сектора. А если и он начнёт нервничать, лучше от этого точно не станет: интеллигенты хлипки психикой, а Бак — самый настоящий интеллигент и есть.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ, ПРОДОЛЖЕНИЕ

Медицинский сектор Корпуса.

— … у тебя даже внешность не пострадала! — взвилась в воздух капитан Карвальо в ответ на чёрную неблагодарность одной чёрной коллеги по профессиональному цеху.

Ну-у, на самом деле Жойс была не совсем чёрной, потому что кафузу, а не чистый негроид, но тем не менее.

Камила так и врубила в лоб:

— Да тебе после случившегося полагалось выглядеть на семьдесят! Ездить в инвалидной коляске ещё год! Ходить под себя! И это ещё в лучшем случае! А ты вон, жрёшь, как не в себя, — доктор возмущённо ткнула пальцем в остатки двойного обеда на своём столе. — Носишься, как дикий кабан после клизмы, и ещё кривишь рожу! Как будто чем-то недовольна!

Претензии сержанта Кайшеты в адрес медицины появились на свет после того, как раненая доковыляла наконец до зеркала и подосадовала на грязные волосы.

— Ну да, в реанимационной капсуле сауны нет! — продолжила закипать Камила.

— Эй, я пошутила, — опасливо призналась подруга. — Сбавь обороты. Я думала, ты понимаешь, что это ирония.

— Неблагодарная сука. — Абсолютно серьёзно бросила врач. — Тут ночей не спишь, от тебя не отходишь, а ты…

В этот момент уже разблокированные двери реанимационного отделения распахнулись с такой силой, что, казалось, чуть не снесли капитальную стенку.

— Дамы, тысяча извинений за вторжение! — на пороге появился тот, кого подруги менее всего ожидали увидеть.

— Привет. Какими судьбами в этих краях, майор? — Кайшета, знавшая Стоуна через своего парня, слабо помахала в воздухе левой рукой и, опираясь на спинку стула, поковыляла обратно к капсуле.

Опорный аппарат её пока слушался не очень, но пересаживаться в инвалидную коляску сержант категорически отказалась.

— Я