Читать книгу - "Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев"

— Ракетного топлива, едрить твою в качель! — рявкнул Зимов. — Водка, коньяк… или что вы там сейчас пьете, это ваше модное пойло… вискарь! Всё, что есть в печи, всё на стол мечи!

— Да нет у меня в офисе ничего такого, — я развел руками. — Мы тут, вообще-то, работаем. Юридические услуги населению оказываем, а не распивочную держим.

Зимов замер. Медленно повернул голову и многозначительно переглянулся со Степаном. Во взгляде генерала читалась целая гамма эмоций: от искреннего недоумения до глубокого, отеческого сочувствия к моему убогому образу жизни.

— Э-э-эх, молодежь… — протянул он с тяжелым вздохом. — Никакой культуры производства. Ладно, пошли ко мне в кабинет. Разносолов и черной икры не обещаю, не те времена, но кое-что на черный день у меня в сейфе всегда припасено.

И что мне было делать в этой ситуации? Гордо отказаться? Сказать: «Знаете, товарищи ветераны, идите-ка вы пить свою водку, а мне еще три устава для ТОО составить надо. Да и проконтролировать бы не мешало, чтобы мои подопечные не шляпу китайскую на рынке купили, а нормально работающий ламинатор»?

Так они же меня не поймут! Отказаться от генеральского стола сейчас — значит совершить глупое бизнес-самоубийство. Да и, если честно, мне самому было чертовски интересно послушать байки таких вот колоритных экземпляров. Выпал уникальный шанс узнать Зимова со Степой получше, в неформальной обстановке. Ведь до сих пор мы ограничивались лишь сухими приветствиями да разговорами строго по делу. Я их обоих толком-то и не знал.

А как говорил великий древнегреческий философ дед Макар из моего старого двора: «Хочешь познать истинную глубину человеческой души — выпей с ним водки. А если он отказывается, значит, падла, точно что-то скрывает».

Я поднялся из-за стола и потянулся за ключами.

— Запираю кабинет, Юрий Иванович. Идем.

Зимов, как выяснилось, немного кривил душой, когда прибеднялся насчет отсутствия разносолов. Черной икры в его необъятном металлическом сейфе действительно не завалялось, зато на свет божий была торжественно извлечена стеклянная баночка отличной красной. Следом на столе появился лимон, пара плиток темного шоколада и, наконец, главный калибр сегодняшнего застолья.

Генерал с особой, почти благоговейной гордостью водрузил на центр стола пузатую бутылку.

— Вот! «Арарат», пять звездочек! — Зимов с любовью погладил пальцами потертую этикетку. — Еще тех, правильных советских разливов. Настоящий! А не то «французское» дерьмо, которое сейчас в ларьках втридорога продают. Намешают, понимаешь, паленого самогона с чаем, жженым сахаром закрасят, этикетку с Наполеоном наклеят — и травят народ! А тут — вещь!

Он ловко, по-армейски быстро скрутил пробку и разлил густую, янтарную жидкость по трем пузатым рюмкам, извлеченным из того же чудо-сейфа. По кабинету тут же поплыл густой, терпкий аромат настоящего армянского коньяка.

— Ну что, понеслась по маленькой, — скомандовал Зимов.

Начали мы реально с маленькой. Генерал аккуратно плеснул нам буквально по половине хрустальной рюмки. Затем он персонально и подчеркнуто вежливо чокнулся со Степаном.

— Ну, за встречу!

— За встречу, товарищ генерал, — отозвался Степан.

Мы чокнулись и выпили. По пищеводу тут же прокатилось горячее, обжигающее тепло, ухнув в желудок приятным шаром. Я, признаться честно, никогда не был большим ценителем именно армянского «Арарата». Как по мне, так его хваленый букет всегда отдавал откровенным клоповником — резкий, тяжелый, ни с чем не сравнимый привкус. Но морщиться было категорически нельзя. Скриви я сейчас лицо, и Зимов воспримет это как святотатство и личное, кровное оскорбление. Пришлось глотать не дыша и сохранять на физиономии выражение глубокого эстетического удовольствия.

— Вещь, — удовлетворенно выдохнул генерал, принюхиваясь к пустой таре.

— Да-а-а, — солидно поддержал Степан.

Зимов тут же, не делая паузы, снова схватился за бутылку и наполнил рюмки. Я даже руку к столу протянуть не успел, чтобы спасти рецепторы куском шоколада.

Лицо генерала разом посуровело, всякое застольное благодушие с него слетело, словно ветром сдуло.

— За тех, кто остался за речкой, — негромко, но веско произнес он. — За пацанов, которых сегодня с нами нет. Светлая память.

Они со Степаном молча, не сговариваясь, встали. Я торопливо подскочил следом. Мы постояли несколько секунд в глухой тишине кабинета. Выпили залпом. Не чокаясь.

На этот раз я растерялся и молниеносно засунул изрядный кусок горького шоколада в рот, активно перебивая навязчивое коньячное послевкусие. И пусть вкус «Арарата» меня по-прежнему не впечатлял, эффект от него последовал незамедлительно: в голове мягко и основательно зашумело.

Зимов тяжело опустился обратно в свое кресло и, похрустывая куском сыра, внимательно посмотрел на моего водителя.

— Ну, рассказывай, прапорщик. Как живешь-то? Чем дышишь на гражданке?

— Да чем тут дышать… — Степан неопределенно пожал плечами. — Таксую вот потихоньку.

Коньяк уже уверенно гулял по крови, предательски развязывая мне язык.

— А еще, — вставил я свои пять копеек, — он мне говорил, что к воякам работать не пойдет. Типа, пацаны из его бывшей конторы таких маневров не одобрят и не поймут.

Зимов нахмурился, так и не донеся до рта ложку с игрой.

— В какой еще конторе? — непонимающе уставился он на Степана.

Степан бросил на меня испепеляющий взгляд, от которого я мигом протрезвел. Однако юлить перед бывшим командиром он не стал.

— В ментовской, Юрий Иванович. Как из госпиталя вышел и в запас уволился, пошел в школу милиции. А оттуда уже прямиком в уголовный розыск. Опером работал.

Зимов поморщился. Для элиты погранвойск КГБ СССР переход в обычное милицейское ведомство исторически считался чем-то вроде добровольного понижения в касте.

— Значит, погоны поменял? — сурово спросил генерал. — Из чекистов в менты подался?

Степан виновато развел своими огромными ручищами. Мол, а что было делать? Жизнь такая, время дикое.

Зимов сверлил его тяжелым взглядом еще пару секунд, а потом напряжение в кабинете вдруг разом спало. Генерал махнул рукой, окончательно расставаясь с былыми ведомственными предрассудками.

— Да и черт с ним. Ерунда! — примирительно прогудел он. — С кем сейчас не бывает. Времена нынче паскудные, каждый выживает как может. Главное — человеком остался. Ну, давайте выпьем за твое возвращение в родные пенаты, Стёпа! Под мое крыло.

С этими словами Зимов снова ухватил бутылку «Арарата» и в третий раз щедро наполнил наши хрустальные рюмки.

Случилось то, чего я так опасался. Степан, и вполне заслужено, встанет во главе нашей будущей конторы. Но все равно чокался я без особого энтузиазма.

Степан так и замер с