Читать книгу - "Безмирные - Сергей Яков"

играющих пенными барашками волн никогда и не существовало в природе. Место его заняли серые бараки домов и грязные лужи ДанВера. Ощутила, как запахло вокруг перемешанной с нечистотами, промозглой сыростью улиц...

Но в следующую секунду Ларнака вернулась. Картинка вновь стала прежней и налетевший с моря, молодой ветер коснулся лица. Охладил кожу ласковым бризом, качнул стоявшую в углу террасы вазу с цветами, после чего умчался куда-то в бескрайнюю даль за спиной, догонять облака.

[Ни к чёрту питание] — Вел, в очередной раз, выразила неудовольствие, — [походу, Ядра на всех уже не хватает]

Она хотела высказаться про тех, кто в этом виновен, но осознав, что Ева не понимает, терпеливо продолжила:

[Лет за десять до последней войны, Бог подарил людям сущий рай на Земле. Где-то в Мексике упал метеорит, в обломках которого учёные обнаружили уникальный минерал. Исследовали несколько месяцев, а затем создали с его помощью тот самый ГЭН (генератор неиссякаемой энергии) что стал для мира манной небесной. Либо Ядро Бесконечности, как чаще его у нас называли. Накрыли Куполом большие города и трассы. Однако вместо того, чтобы радостью такой поделиться со всеми желающими, народы друг с другом стали собачиться. Сильным мира сего отчего-то захотелось владеть Генератором лично. Ну а дальше всё предсказуемо. Одному из имущих не понравился прыщ на носу у другого. Обвинение в том, что все вокруг "не такие". Желание непременно назначить "порядок". Затем война, которая стала для всех нас последней.

Осколки Ядра уцелели, кстати. Некоторые даже всё ещё энергию вырабатывают. Вот только мощности на всех теперь не хватает. Приходится делить свет лишь между теми, кто способен платить. Ну, а те, кто не может?] — давая Еве возможность сообразить, Велис сделала в разговоре короткую паузу, — [правильно, милая, они всё также меж собою собачатся. Ничего не меняется под Луной. Даже стоя на краю гибели, люди по-прежнему стремятся себя уничтожить]

Внезапно из стеклянной двери верхнего этажа на балкон вышла девушка. Тёмноволосая, смуглая, стройная, с безупречными чертами лица, в прозрачной длинной тунике на голое тело. Она приблизилась к краю террасы, окинула взглядом накатывающие на берег волны, и, заприметив сидевшую уровнем ниже Еву, приветливо помахала рукой.

[О, нет] — простонала Вел, демонстративно громко вздыхая, — [Дина! Сожги тощую её задницу злые медузы]

Не отдавая отчёта, что делает, Ева машинально махнула смуглянке в ответ.

[Ты что творишь?!] — прошипела Велис в самое ухо, — [теперь мерзавка точно решит, что я простила все её выкрутасы!]

— Какие? — Ева тут же убрала руку обратно, однако на этот вопрос Формуляр уже не ответила.

Глава 9

Раз в неделю мать обязательно звонила Еве на городской телефон. В силу возраста она так и не полюбила мобильники, и для долгого, обстоятельного разговора всегда выбирала стационарную связь. Поэтому, каждый четверг, примерно в семь вечера в квартире раздавался её телефонный звонок и минут сорок затем, обсуждалось всё, что произошло по обе стороны линии за семь дней.

Быстрее было нельзя. За меньшее время мама попросту не успела, бы сообщить дочери о соседе, который вновь перегородил машину отца. Остались бы без внимания любимица семьи, кошка Чарли, которая отказалась кушать рекламный Вискас, а также тётя Зоя (школьная подруга матери) проживающая с недавних пор где-то неподалёку от Ярославля со своим новым любовником. Да и об одноклассницах Евы (в особенности о тех, кто в недалёком прошлом обзавёлся детьми) она бы тоже ничего не узнала. И хотя, к примеру, очередные проблемы на личном фронте Егора (ребёнка отца от первого брака) Еву интересовали мало, опаздывать к условленному часу виделось нежелательным. Ибо в таком разе мать позвонит на два часа позже и тогда о спокойном вечере с книгой в руках придётся забыть.

К тому же давно пора было прояснить ситуацию с Владом. Следовало, наверное, уже сообщить родителям подробности о разводе. Ведь с момента последнего разговора Ева всё больше отделывалась от серьёзной темы дежурными фразами, типа: "Да ерунда, мам. Всё хорошо" или "потом как-нибудь расскажу". Ну не желала она выплёскивать на семью ту боль, что накипела внутри. Не обязаны близкие люди разгребать за ней, всё, что она натворила. Чай не маленькая уже, сама справится. И нюни перед отцом распускать последнее дело. Он, конечно, пожалеет, выслушает. Деньгами поможет. Но, как ему объяснить, что не работает в наше время всё, чему он её научил? Не в ходу сейчас качества, что в его молодости ценились. Доброта, сочувствие, вера.

Пробовала. Неоднократно притом. Когда окружающие осознают, о чём речь, смотрят как на умалишенную. Слабой даже считают. Дефектной какой-то, не способной в их мир вписаться.

"Дурында ты, подруга, сопли перед ним распускать. Счастье дуракам. Сегодня лаве решает", — фыркнула как-то Вика, когда Ева заговорила о своих чувствах к Владу.

Да и по фиг тогда. Проживем.

Раз мягкость воспринимается слабостью, закрыть значит ото всех свою душу. Спрятать эмоции, загнать настоящие чувства поглубже. На самое дно. Туда, где истинной Еве никто уже больно не сделает. И жить себе дальше серой вороной. Притворяться счастливой. Пустышкой