Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

в позу лотоса - долго провалялась, сама бы себя потеряла на его месте. А вот шаги справа... - я прислушалась к себе, почувствовав отголосок отдаленного узнавания, еще не поворачивая головы. Но нет, не знакомы. И в то же время возникло ощущение, что мы где-то уже встречались.

Шаги затихли почти одновременно. Дед остановился рядом, а метрах в трех от меня застыл высокий подтянутый мужчина, еще не старый, но полностью седой. Он недоверчиво смотрел на меня яркими синими глазами.

- Мрия? - неуверенно спросил незнакомец.

Меня словно током пробило - он! Голос из сна!

Мужчина тут же спохватился, исправляя ошибку - простите, доброго дня! - перевел взгляд на деда и сделал шаг навстречу. Дед мгновенно подобрался и шагнул вперед, вставая между мной и незнакомцем, настороженно оглядывая его, выпрямляясь и закладывая руки за спину:

- Добрый... коль не шутите. Чем обязаны?

Мужчина остановился, все так же глядя в глаза деда, и мягко заговорил, слегка наметив улыбку уголками губ.

- Не волнуйтесь, я не причиню вреда ни девочке, ни вам.

Напружинившись, дед хотел было возразить. Я, хоть и сидела позади, но его стремление отгородить меня от всего мира почувствовала по вмиг напрягшейся спине. Не задумываясь, я вскочила на ноги и подбежала к нему. Обхватив его за колени и заглядывая в лицо снизу-вверх, я протянула, сияя мордашкой.

- Д-е-е-д!

Он перевел взгляд на меня и немного расслабился.

- Все хорошо, деда, нам просто надо поговорить.

От моего взгляда он смягчился, наклонился со словами - надо, значит, пойдем - и приглашающе кивнув незнакомцу, направился к нашей стоянке.

За несколько минут пути мужчины успели познакомиться, переговорить о погоде, о рыбалке в этих местах, о политике, как водится, и еще о чем-то, чего я уже не слышала, улетев мыслями в недавние события.

Нетерпеливо поджидающая нас Маргарита не выдержала, вышла навстречу, пытливо вглядываясь в лицо идущего с нами гостя.

- Знакомься, Риточка - на ходу представил дед - Иван Данилович.

- Вообще-то, меня все Данилычем кличут - улыбнулся гость. - Но можете называть, как вам удобнее.

Завязался немудреный легкий разговор, неторопливо накрыли стол, перекидываясь ничего не значащими фразами. Теперь уже все было как положено - тарелки, салфетки, вилки, ложки. Как Маргарита умудряется даже в лесу организовать такое? Вроде и багажа совсем немного, а вот поди ж ты, все есть. Хозяйственная у меня бабушка, не то что я. Чего нет, того нет. Остается только завидовать и тихонько вздыхать.

Ммм... исходящая паром, душистая уха! И где успели рыбу достать? Никак, Антон подбросил. Я проголодалась, как зверь, даром, что маленькая, выхлебала полную тарелку, куда только влезло! Впрочем, остальные тоже не отставали, включая Данилыча. Он ни о чем не спрашивал, и, как бы приглядывался, иногда бросая оценивающие взгляды на мою персону.

- Я тут неподалеку живу, если хотите, махнем в гости. Антошка тоже там. От нас можете сразу к себе поехать, все равно с ним добираться. - Данилыч сказал это так просто, словно мы были давно и близко знакомы. - Да и я Валентину навещу заодно - добавил он, положив ложку - спасибо, давно такой ухи не пробовал.

Взглянув на вопросительно приподнятые брови деда, он засмеялся - та женщина, что встречала вас на базе, моя двоюродная сестра, присматривает за туристами.

***

Наблюдая за гостем, я все больше убеждалась, что Данилыч не просто так появился здесь, но пока он молчит, и я повременю высовываться. Интересно, я пропустила этот момент, или он все же не спрашивал, где мы остановились? Ах, да, ведь Антон мог рассказать, он же подвозил нас. Да и Валентина теперь... Но думать было лень, после обеда все расслабились, и я не была исключением.

- Неподалеку - это сколько? - спросила вдруг Маргарита, убирая со стола освободившиеся тарелки.

- Километра два, минут двадцать пешком - он бросил быстрый взгляд на меня - или тридцать, если не спеша. Дорога живописная, полюбуетесь нашими красотами.

Переглянувшись, мы покивали головами и вразнобой ответили согласием. Все равно делать здесь нечего, а погулять мы и так собирались.

Дорога до владений Данилыча и впрямь была больше похожа на прогулку. Мы неторопливо шли по лесной тропинке, то выбегающей из леса и зигзагами следующей руслу ручья, то вновь ныряющей в еловые заросли. Напитанный хвойным ароматом воздух будоражил легкие, хотелось надышаться им впрок.

Я категорически отвергла всяческие поползновения на свою свободу и весело перебирала ножками, иногда отбегая в сторону или делая круги по ходу движения. Два километра для меня не расстояние, мы и больше, бывало, накручивали по своему саду. Поэтому, мои и не беспокоились, глядя на мою беготню.

Данилыч искоса наблюдал за мной, словно что-то прикидывал про себя, оценивал, просчитывал. Я тоже поглядывала в его сторону, примечая и дернувшиеся в готовой появиться улыбке губы, и чуть прихмуренные брови, и растерянность в по-молодому ярких глазах. Видимо, мы оба исподволь пытались присмотреться друг к другу. Не оставалось ни тени сомнений, что мы теперь будем связаны надолго, если не навсегда. Словно тонкая ниточка соединила нас, совершенно непохожих незнакомых людей. Я думаю, Маргарита с дедом тоже каким-то непостижимым образом чувствовали надвигающиеся перемены. Поэтому прогулка была легкой, немногословной и задумчивой для всех. Лишь едва уловимая тревожная нотка сквозила во взглядах и интонациях.

Дошли да места мы, действительно, быстро, несмотря на мои бесконечные пробежки вокруг и около, заметно замедляющие движение.

Дом возник перед нами практически внезапно. Вот только что тропинка бежала по густому ельнику и уже выскочила на просторную поляну над берегом уже набравшего силу ручья.

Большой двухэтажный добротный дом с многочисленными разновеликими пристроями и переходами, нарядными террасами и балкончиками, выглядывающими в самых неожиданных местах, представлял нечто среднее между теремом и обычным домом. Дорожки и тропинки стайкой отходили от входов в него и его пристрои, и разбегались в разные стороны.

Заметив любопытство в моих глазах, Данилыч начал в удовольствием пояснять, что дом построен еще в начале девятнадцатого века его предками. Нижние, толстые, чуть ли не в мой рост диаметром венцы сруба заложили еще в конце восемнадцатого столетия. И лишь спустя десять лет вывели основной дом. Этот янтарный цвет бревен в нем - байкальская лиственница - не гниет, не портится, и уже более двух столетий сохраняет и цвет, и запах.

Пока он это рассказывал, мы подошли к