Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

class="p1">– Эй, ты не слыхал, что ли? Тревога! Вильчаки!

– Вильчаки, – тупо повторяет Лека. И спрашивает с внезапным ожесточением: – Разве не все равно, где именно я их встречу?

– Забыл, сопляк, с кем говоришь? Ты ж у меня все лето конюшню чистить будешь!

– Ну и ладно! – Амулет стынет, все сильнее холодит кожу, сейчас Серому еще можно помочь, но скоро, очень скоро будет поздно. А может, и сейчас не получится…

Чары братства… дружба и кровь, и общее причастие… желание и вера… хватит ли?

– Серый! – Лека держит побратима за руки – и течет в него охвативший Серегу смертный холод. Не согреть…

– А, к Нечистому в задницу, – в сердцах плюет капитан. – Сопляк… Эй, на стенах, что там?!

Некогда тормошить оглушенного потерей новобранца. Славный парень, да и дружок его погибший тоже… жалко. Но что ты за воин, если над ухом орут: «Тревога», а ты сидишь – чучело чучелом! – над безнадежно мертвым телом. Пусть только выживет… терять друзей каждый учится сам, а вдолбить уважение к порядку – дело капитана.

«Серый… живи, пожалуйста. Пожалуйста, Господи! Я всю силу свою готов отдать до капли, всю, я выдержу, только помоги, Господи, помоги вернуть Сереге жизнь, ведь это в твоей силе… в твоей воле… Господи, пожалуйста… пусть живет… Серый, мой друг и брат! Господи… умоляю!»

Дикий вой режет уши. Вильчаки. Серый стоял на посту с коротким копьем, и Лека осторожно вынимает его из холодных пальцев побратима. «Пожалуйста, Господи…»

Темнее ночи черная тень прыгает, целя в горло. Лека наугад принимает волчью тушу на копье, мимоходом порадовавшись ватнику, валится на землю рядом с Серым. В боковом перекате выхватывает левой рукой нож. Зря оборотням приписывают бессмертие. Может, они и впрямь живучи, и век их дольше века людей, но убить оборотня не сложнее, чем обычного человека – или обычного волка. Лека успевает найти ножом горловую вену, и не помогает оборотню жесткая густая шерсть.

Лека освобождается из-под привалившей его туши как раз вовремя, чтобы подставить рукав под нацеленный к горлу бросок врага. И, ощущая всем существом своим рвущие кожу и мясо клыки, ожидая вот-вот услышать хруст собственных костей под волчьими зубами, успевает вогнать нож в неосторожно открывшееся горло вильчака. Выдергивает искромсанную руку из смыкающейся в агонии пасти, оставляя между зубами грязные клочья ваты. Хватает копье. И поражается нахлынувшему чувству полноты жизни, радостному осознанию силы, переполнившей его до краев и готовой выплеснуться.

А потом слабеет. Он не сразу это понимает – занят следующим оборотнем. Волк мельтешит перед глазами, перетекая из одного кусочка ночи в другой, волк собирается прорваться к Серому…

– Дайте огня! – орет кто-то диким голосом. – Факелов!

Вильчак мешкает лишний миг; Лека, сжав зубы, бьет без замаха, на авось: лишь бы успеть. Копье вонзается в оказавшийся неожиданно близким бок, волк рвется, древко выворачивается из потных ладоней; и тут вдруг слабеют ноги, и Лека садится на землю, удивляясь заглушившему яростные звуки ночного боя звону – тонкому, пронзительному звону не в ушах даже, а где-то в затылке. Он не успевает испугаться. Не раз потом гадал, чем кончилась бы та ночь, успей он испугаться. Но он теряет сознание, так и не попытавшись удержаться на краю тьмы.

– Новобранец Валерий, ты пренебрег действиями, предписанными тебе по тревоге. Проще говоря, наплевал на приказ командира. Мне вообще-то очень интересно, ты знаешь хоть, что для новобранца обычная награда за такие выкрутасы – смерть? А?

– Знаю.

– Ну и?…

– Тогда я не думал об этом.

– Да? Не думал? Ну, это не тянет на смягчающее обстоятельство.

– А если бы и думал, – Лека коротко выдыхает, – мне тогда было все равно.

– А сейчас? Новобранец Валерий, почему мне кажется, что тебе и сейчас все равно?

– После драки кулаками не машут, капитан. Что было, то было. Я признаю свою вину.

– Попробовал бы ты не признать! А я хочу знать, новобранец, о чем ты все-таки думал?

– Я был нужен Серому.

– Ты заставе нужен был, сопляк! На нас оборотни перли!

– Простите, капитан, но мне кажется, что я тогда… – Лека запинается, глядит прямо на капитана и опускает голову.

– Ты хочешь чем-то оправдаться?

– Нет.

Над заставой виснет тишина. Надолго… так, по крайней мере, кажется кое-кому из стоящих в ожидании под палящим полуденным солнцем.

– Почему же? – невинно интересуется капитан.

– Капитан, вы и сами знаете все, что я мог бы сказать.

– Что правда, то правда, – ухмыляется капитан. – Знаю и признаю перед всеми. Если бы не ты, вильчаки застигли бы нас врасплох. И ты сумел в одиночку завалить двоих, а третьего оставалось только добить. Неплохо для сопляка вроде тебя, Лека! И Сергий… не думал я, что такое бывает в жизни, а не в старинных байках. После всего этого твоя дерзость не тянет на смерть. Плети разве что… да ведь ты, обормот, и так на ногах еле стоишь!

Лека вскидывает голову – и натыкается взглядом на широкую улыбку капитана.

– Так что неделя тебе на поправку, а потом – конюшню чистить. Я тебя, сопляка, научу, что такое военный порядок.

О-ёй, весело думает Лека… правильно говаривал отец Ерема, что история имеет свойство повторяться!

ОРДА

1. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене

Время поджимает. Я думаю об этом постоянно: время. Я слишком много его отдал за то, что не расскажет о Смутных Временах. За собственное удовольствие, за радость взглянуть на мир глазами Серого. Но – впервые не чувствую я вины, впервые не раскаиваюсь в любопытстве. Если б не оно, не любопытство мое, – не узнали бы мы о чуде Господнем. О настоящем, подлинном, истинном чуде.

Пусть – время. Можно поторопиться. Можно смотреть чаще – с некоторых пор это отнимает все меньше и меньше сил. И видения становятся длиннее… а что это как не знак – я все делаю правильно.

Но – время. Я должен думать о дознании. И я снова беру Лекин шнурок, «серебряную траву» королевы Нины… могла ли она думать, что ее амулет станет защитой сыну ее падчерицы?

Мне нужно познакомиться с принцем Валерием. Так почему не выбрать для этого заставу?

2. Лека, воин Двенадцати Земель

Ночь, черное небо и черная степь, и яркие, чистые, радостные звезды. Душистый ветер, неторопливый шаг лошадей, тявканье степной лисички и далекий крик совы. Пофыркивает кобыла Минека, позвякивают стремена, поскрипывает под Лекой седло. Дозор. От заставы к Сухоярке, потом, по широкой дуге,