Читать книгу - ""Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев"

На нас сразу обернулись сотни глаз. Недовольных глаз.

— Кто-то явно подходит к учёбе с должной ответственностью, — сказал рядом долговязый парень.

Высокий, одетый в странную тёмно-синюю мантию, у него был длинный нос, гордо вздёрнутый подбородок, и идеальный пробор в светлых, как у меня, волосах. Рядом с ним захихикали несколько девчонок, и я понял, что мне он сразу не понравился.

— Нос бы ему поправить, — прошептал здоровяк.

Кажется, долгоносый его услышал, и подарил взгляд ещё высокомернее. Куда уж ещё-то больше?

— ТИШИНА! — голос ректора Дворфича прокатился под сводами.

Делать было нечего, и мы с Борисом встали неподалёку от долговязого — ходить под взглядом гнома не хотелось. Да и вперёд через толпу уже было не пробиться.

— Все знают, что наша академия основана двумя величайшими игроками всех времён, — Дворфич обвёл всех взглядом, — Их давно нет с нами, но дело их живо до сих пор.

Он указал вниз, на статую сплетённых рук.

— Их настоящие имена не сохранились, но вы знаете, как их зовут сегодня. Как?

Толпа грохнула:

— Аим и Рандом!

Борис рядом со мной тоже радостно крикнул вместе со всеми, а я только удивлённо обводил всех взглядом.

— Чего? — вырвалось у меня.

— Именно, — Дворфич поднял руки, — Достигшие такой силы, что до сих пор дух этих великих магов защищает стены этой академии. Их жизненный путь — это основа пути любого мага… тьфу ты!

— Игрока, — подсказала рядом женщина средних лет.

Высокая, в очках, с волнистыми красноватыми волосами, и в сером строгом костюме юбкой до колен, она не сводила с меня взгляда. Будто знала, кто я.

— Точно, эти новые словечки. Аим и Рандом, — повторил Дворфич, — И так, Аим — это ваши умения, навыки, мастерство. Рандом же, — он обвёл снова всех взглядом, скользнул и по мне, — Рандом — это удача, везение, интуиция.

Я даже усмехнулся. Кто бы знал, что такие слова, столько раз звучавшие в играх, я буду слушать на полном серьёзе от великого… кхм, гнома.

— Весь ваш путь теперь будет состоять из этих двух вещей, — Дворфич поднял руки, — Так начнётся же ваш путь. Добро пожаловать в Баттонскилл!

Это было пафосно, но эффектно.

Все захлопали, а статуя-фонтан вдруг стала раздвигать пальцы. С грохотом и скрипом между огромными ладонями образовалось пространство, и Борис рядом со мной в нетерпении потёр ладони:

— Ядрён батон, сейчас определение будет.

— Было бы чему радоваться, — произнёс рядом тот долговязый с носом, — Получить класс — это ещё не научиться.

— А в пятак? — улыбнулся двузубой улыбкой здоровяк и погладил кулак.

Долговязый удивлённо осёкся, проглотив своё высокомерие.

Честно сказать, я тоже волновался. Я будто попал в параллельную реальность, и вот сейчас она окончательно должна была поставить точку. Либо я игрок, либо я… проснусь в тёплой кроватке и только вспомню странный сон.

— Господа, — Дворфич неожиданно поднял руки, — Прежде, я хочу сделать заявление. Этот учебный год не самый обычный.

Все подняли головы, удивленно глядя на ректора. Даже преподаватели вокруг посмотрели с недоверием. Видимо, гном внёс в привычную церемонию что-то новое.

— Тяжко говорить об этом, но Баттонскилл не терпит лжи и секретов, — его голос раздавался, заставляя меня волноваться, — Все помнят Тёмного Чекана?

По толпе прокатился вздох, а у меня забилось сердце. Я сразу вспомнил взгляд модератора Чернецова…

Не может же ректор вот так сейчас выдать меня?

Глава 8, в которой тёмные эльфийки

В зале воцарилась тишина. Мне казалось, что моё гулко бьющееся сердце слышали все.

— Семнадцать лет назад, — Гармаш Дворфич говорил чётко и громко, — Семнадцать.

— Число игрока, — повторила женщина рядом с ним, — Число силы.

Ректор, улыбнувшись, кивнул. Вообще, я заметил, он будто обожал вот такие пафосные выступления.

Вот и сейчас он сделал паузу и обводил всех взглядом, будто издевался надо мной. Сейчас как скажет: «Вот он, сын Чекана. Бейте его!»

Но он, наоборот, стал рассказывать про число семнадцать и какое оно важное. И усиленная семёрка, и свойства в математике…

Я понял, что сам себя накручиваю, и стал рассматривать преподавателей. Борис решил, видимо, меня просветить, и прошептал:

— Эта красноволосая, как батя сказал, историчка.

— Чего? — у меня чуть всё не упало.

Я что, и в академии игроков буду историю изучать? Вы серьёзно?

— Ой, как она гоняет всех по истории магии.

Я облегчённо выдохнул. Ну, учебник по истории магии я ещё открою, ладно уж.

Женщину с красными волосами, стоящую правее ректора, я заметил и до этого. Вид у неё был строгий, и узкие очки в форме срезанного сверху круга только усиливали эффект. На ней не хотелось задерживать взгляд, достаточно было видеть, как она поправляет всё время директора.

Все молчат, а она поправляет. Что-то это да значит.

Рядом с ней стоял высокий и худой мужчина с зализанной набок чёрной чёлкой.

— А это кастолог.

— Чего? — вырвалось у меня беспомощное.

— Ну, ядрён батон. Ты знаешь, что такое каст? Это когда вот так руками, — и Борис изобразил, будто колдует какое-то заклинание.

Я усмехнулся и кивнул, рассматривая кастолога.

Тонкое лицо, губы вытянуты в трубочку, будто у горделивого дворецкого. В фильмах всегда такие открывают двери. Да и одет этот преподаватель был так же — его строгий чёрный костюм подошёл бы и пианист, и дирижёру, и дворецкому.

— Этот полуэльф, короче, учит основам магии. Батя до сих пор помнит, как он учил генерации ярости, там весь поток лежал от смеха, — плечи Бориса чуть затряслись, и он уткнул кулак в губы, чтобы не засмеяться.

Шутку я вполне понимал. Холёный дирижёр и ярость — вещи несовместимые.

У кастолога и вправду подозрительно заострялись уши, но стоял он на мосту крепко, в воздухе не парил.

По другую сторону от ректора Дворфича стоял высоченный плечистый парень-азиат. Хотя, рядом с гномом все будут казаться высокими, но этот будто с ринга сошёл и наспех натянул костюм. Вон, даже на лбу осталась тесёмка, подвязанная на манер тайского боксёра. Да и руки, которые он держал скрещёнными на груди, на запястьях были обвязаны эластичными бинтами.

— А этот чувак крутой. Я, блин, не могу уже, когда там занятия с ним, — Борис потёр руки, — Преподаёт физуху, обычки там, защиту… Батя говорит, что до сих пор помнит только две вещи в академии. Это: кулаки Тай Луна…

Я ещё раз оценивающе посмотрел на азиата. Меня будут учить кун-фу?

Мне показалось, или Борис хотел ещё что-то сказать. Я спросил:

— А вторая вещь?

Здоровяк рядом со мной довольно ощерился, хотя кончики его