Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

рокоту двигателей «Онеги», чуть-чуть добавил жару Огню на двух покровах, запрокинул голову и уставился в бездонное звездное небо.

— Олег, а тут полярные сияния бывают? — внезапно спросила Наташа.

Я утвердительно кивнул:

— Да, бывают. Но только во время сильных магнитных бурь. Если есть желание увидеть, то скачай и установи на телефон программку с говорящим названием «Северное сияние вживую», вбей в нее координаты нашей усадьбы и жди уведомлений.

— Она отслеживает и силу магнитных бурь, и погоду?

— Ага…

— Спасибо за совет… — благодарно мурлыкнула она, ласково коснулась моего предплечья Воздухом, уставилась на вертушку, начавшую снижение, и как-то странно усмехнулась: — По моим ощущениям, если правильно сместить воздух вверх-вниз или вправо-влево, то можно сломать винты. Представляю, что, при желании, можешь натворить ты…

Я прислушался к чувству этой стихии и пришел к выводу, что она права: лопасти винтов вертолета, влетевшего в мою область контроля, действительно ощущались хрупкими!

— Проверять, насколько правильно мы оцениваем свои возможности, не стоит. Но учесть тот факт, что лопасти могут переломать И НАМ, однозначно надо… — заключил я, добавил дури в воздушную стену, немного подождал и первым шагнул к машине, опустившейся на идеально чистую площадку. Еще через несколько секунд пожал Голицыну руку и пригласил в дом. А после того, как Анатолий Игоревич сделал ни разу не дежурный комплимент моей верной напарнице и решительно направился к особняку, предупредил, что первым пунктом обязательной программы будет ужин.

— Отказываться не буду: во-первых, голоден, как волк, а, во-вторых, не забыл, какие шедевры готовит Мария Тарасовна… — усмехнулся генеральный прокурор, а затем посерьезнел: — Но есть буду быстро: со временем у меня, как всегда, не ахти — мне поручено провести награждения участников операции по захвату разумных медведей в поселке Благово и монахов двух групп быстрого реагирования Белоярской епархии…

— Монахи митрополита Симеона не только встали на боевое дежурство, но и уже успели себя проявить? — обрадованно спросил я.

Анатолий Игоревич утвердительно кивнул:

— Да. И пусть в данный момент уверенно справляются со зверьем не выше второго класса опасности, зато его уничтожают добросовестнее некуда и заметно облегчают работу «Ведунам». За что и будут пожалованы медалями «За отвагу». Кстати, о слабом зверье: по утверждению руководства СКАИЗ, из порталов, открывающихся на территории Российской Империи, практически перестали выбираться животные первого класса опасности. Что, по уверениям ученых, свидетельствует о скором выходе плотности магофона всей планеты на уровень, на котором самое слабое иномирное зверье будет испытывать дискомфорт, а наше… начнет искать пропитание в других мирах.

— Интересная новость… — пробормотал я, мысленно отметив, что эта новость подтвердила наши догадки.

— Есть новости и поинтереснее… — усмехнулся генеральный прокурор, вошел в особняк, привычно испарил снег с обуви и одежды, уверенно навелся на лифт и продолжил повествование: — К примеру, вот эта: у нас, в Российской Империи, всемеро упала смертность: пожилые Одаренные, раскачивающие регенерацию, «самостоятельно» избавляются от большинства хронических заболеваний и, фактически, превращаются в долгоживущих. Ну, а те, кто взял Жизнь, уже на четвертом-пятом рангах начинают понемногу «откатывать» еще и биологический возраст.

После того, как мы вошли в кабинку, Наташа вдруг прервала молчание и задала чертовски интересный вопрос:

— А почему «у нас, в Российской Империи», а не «во всем мире»?

Голицын мрачно вздохнул:

— Регенерация и Жизнь, естественно, работают не только у нас. Однако радоваться за жителей других стран как-то не получается: только за последний месяц население планеты, по самым оптимистичным оценкам, сократилось на семьсот с лишним миллионов человек!

— Из-за убийц магов? — хмуро уточнил я, переварив эту цифру, и угадал:

— Да: в некоторых государствах Африки, Юго-Восточной Азии и Южной Америки творится такой кошмар, что страшно читать докладные послов. Да и у нас, в Европе, ситуация ненамного лучше. Поэтому количество беженцев, «осадивших» наши пограничные переходы, растет день ото дня.

— Фильтруете? — спросил я, представив, как на эту новость отреагировал бы папа. И тоже угадал:

— Естественно: впускаем в страну только тех, кто гарантированно не создаст проблем. И расселяем. Так, чтобы у пришлых не было возможности создавать всякого рода диаспоры. А остальных заворачиваем. Так как будущее наших соотечественников беспокоит на порядок больше будущего кого-либо еще.

— А что с ворами Белой Масти? — полюбопытствовал я, вспомнив статью, нарытую Левой Комлевым. И открыл дверь в большую гостиную.

Анатолий Игоревич недобро оскалился:

— Этой категории воров больше нет. Как и большей части претендентов на получение этого «гордого» статуса.

Следующие минуты полторы Голицын обменивался приветствиями с матушкой и Марией Тарасовной, одаривал их изысканными комплиментами и задавал обязательные вопросы. А после того, как опустился в кресло, снова поймал мой взгляд и попросил «эдак через полчаса» собрать в спортзале всех участников боевого вылета в Благово…

Глава 19

15 декабря 996 г. от ВР.

…В четверг я продрал глаза без десяти восемь утра. Благодаря матушке, вовремя вспомнившей о непутевом сыне, постучавшейся в мой личный канал в «Паутинке» и сообщившей, что до завтрака осталось всего ничего.

Приводил себя в порядок на автопилоте. А окончательно проснулся только в общем коридоре. В тот момент, когда наткнулся взглядом на довольное личико сестренки и захотел понять, что ее так обрадовало.

Ответ на заданный вопрос заставил улыбнуться:

— Меня половину ночи веселила Танька — описывала реакцию родичей на мой демарш.

— Небось, на ушах стоит все поместье? — ехидно ухмыльнулся я.

— Ага… — довольно подтвердила Державина. — Алексей Юрьевич, вроде как, вдребезги разнес одно из кресел в своем кабинете; мои родители все никак не могли понять, как ИХ дочка могла так обнаглеть, и обещали принять меры; Тихон Юрьевич негодовал; Пашка