Читать книгу - "Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов"

мы прошли сквозь овощной и фруктовый отдел, где на сколоченных ящиках лежали те самые фрукты и овощи.

По сути, это и есть место, где обычные люди закупаются всяким — в том числе, и продуктами. Тут, наверное, и мясо должно быть, и молочка, и хлеб…

В общем, этот базар — это местная розничная торговля. А вот порт, куда мы ходили с отцом в прошлый раз — уже оптовая.

Пройдя базар, будто нож сквозь кусок масла, мы вышли с обратной стороны и… попали в странное место…

Там мужик, в шёлковых на вид одеждах, на сколоченной из досок трибуне зачитывал в быстром темпе какую-то тарабарщину, которую мозг и не сразу воспринимал как внятные слова:

— … лет, уход за лошадьми, обучение верховой езде, заработная плата три серебряных, двадцать пять медных талера в месяц. Есть желающие нанять этого специалиста? — Человек с трибуны поднял руку над головой сорокалетнего мужчины, стоящего рядом с ним, и опустил вниз указательный палец, прямо в сторону его макушки. Покрутив головой по сторонам и не услышав предложений, он стал играть на понижение. — Три серебряных талера в месяц. Два семьдесят пять? Два с половиной.

— Беру! — Молодой мужчина, стоящий в пяти метрах правее от нас, поднял руку вверх.

— Есть наниматель! — После чего, повернул голову к мужику, которого нанимали. — С вас два с половиной медяка. Затем, можете пойти к нанимателю, утрясти детали.

Я стоял и просто офигевал от того — как тут устроен рынок труда. Да это же на самый настоящий невольничий рынок похоже — где рабами торгуют!

Впрочем, в эти времена явно не существует нормированного рабочего дня — вместе с трудовым кодексом, оплачиваемыми отпусками и всякими там профсоюзами

А «рабочий» по нынешним меркам — это, видимо, «раб с очами»…

Пока я приходил в себя от культурного шока, место мужика — видимо, конюха, занял пацан на вид лет семнадцати — немного постарше меня.

И мужик в «шёлке», взяв листок, затараторил:

— Молодой человек двадцати лет — разнорабочий, батрак. Готов выполнять разную работу по дому — уборка, рубка дров, ухаживание за огородом. Также, может выполнять и любую другую специфическую работу после обучения. Заработная плата — два серебряных талера в месяц. Питание и проживание за счёт работодателя. Есть желающие нанять этого молодого человека?

Хм, так ему двадцать — а не семнадцать! Парень выглядит прилично моложе, чем он есть на самом деле. Возможно, это из-за недоедания — пацан совсем тощий, если присмотреться. Это видно даже сквозь его мешковатую одежду. Да и одежда вся грязная — в дырках, а кое-где в заплатках.

Пацан явно в бедственном положении.

Пока я размышлял, мужик в «шёлке» начал понижать сумму оплаты — причём, начал резать по-крупному, сразу на четверть суммы:

— Полтора серебряных талера. Один двадцать пять. Один серебряный талер.

— Беру! — Раздалось у меня над левым ухом.

Да это же мой отец!

Хотя, чего это я удивляюсь? Мы же сюда как раз за персоналом и пришли.

Лицо у моего отца дово-о-о-ольное!

Видимо, цена за пацана сверх хорошая.

Тьфу!

Дал себе мысленно подзатыльник.

Не цена — а зарплата!

Спросил у отца:

— Мы его в каком амплуа берём? Разносчика или уборщика?

Отец довольно сверкнул глазами:

— Всего понемногу. Удачно вышло. Очень уж дёшево нам этот работник достался!

Ну, во-первых, до социализма со своим трудовым кодексом тут ещё очень далеко — но и совесть иметь надо! Видно же, что человек в непростом положении, потому и согласен на такую низкую зарплату.

А во-вторых, такого сотрудника, как раз, будет проще простого Ицхаку переманить. Он предложит «полторушку», и пацан радостно побежит…

Так что буду думать, что с этим делать — как его зарплату поднимать. Ну, а пока пусть отец радуется, что почти забесплатно работника нашёл.

Заплатив немного меди мужику в «шелках», пацан подошёл к моему отцу и, склонив голову представился:

— Приветствую, господин!Меня звать — Всеслав. Готов обсудить детали найма!

Отец не был настроен на обсуждения прямо сейчас, так что кивнул Всеславу:

— На месте договоримся. Где находится лучшая таверна, знаешь?

Тот кивнул:

— Конечно! У Ицхак…

Получив ладонью по макушке, парень замолчал, а отец гневно сверкнул глазами:

— Лучшая — напротив! Вот, туда и иди, постучись, тебе Марфа откроет, скажешь, Ульф тебя нанял на работу. Понял?

Парень кивнул:

— Понял, понял!

Отец кивнул в сторону нашей таверны:

— Иди! — И когда парень ушёл, повернул голову ко мне и довольно улыбнулся. — Ну что, а теперь, давай, в магический магазин⁈

* * *

Мы добрались до большого двухэтажного здания с колоннами перед входом в другой части города, ближе к другой окраине от порта.

Если бы я был в своём прошлом мире, я подумал бы, что это банк откуда-нибудь из девяностых. Тогда банкиры очень любили произвести впечатление на клиента максимальным пафосом — колонны, мраморный пол, вот это вот всё. Клиент должен был понимать, что пришёл не вкакую-нибудь шарашкину контору, а в БАНК!

Не все банки, конечно, были такими, но и пускающих пыль в глаза глупым пафосом банков было приличное количество.

Вот только, на меня это всегода работало в обратную сторону — раз денег куры не клюют, что их вкладывают в пафос, значит, условия в банке, скорее всего, так себе. Ведь всё это построено с денег клиентов.

У меня аж «дежа-вю» случилось, когда мы с отцом зашли внутрь через массивные двустворчатые двери…

Ну, точно банк из девяностых!!!

Пол мраморный, пафос — хоть ложкой черпай, всё в камне, и даже охрана, стоящая внутри у входа — пафосная!

А это значит, что стоит тут всё безбожно дорого, раз столько денег вбухано в пустое позёрство…

Ну, посмотрим, что имеется в продаже!

Впереди, в большом открытом зале, стояли длинные стеллажи со всевозможными артефактами и первый на них взгляд вызвал… разочарование.

Я ожидал настоящих инженерных поделок — просто не на условном электричестве, а на магии.

Но… по-факту, стеллажи были забиты какими-то камнями, дощечками, бусинками, металлическими странными поделками.

Такое ощущение, что мы с отцом попали не в магазин артефактов — а на какой-то туземный базар, где бусы и камни чего-то, да стоят.

В общем, вокруг — пафос, а на прилавках — по сути, обычные камушки…

Подойдя к первому же стеллажу, вчитался в общее описание стеллажа, свисающее с потолка на двух тонких верёвках:

«Красота и здоровье»