Читать книгу - "Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов"

и крепостей, все с помощью моей магии и новых пушек. Те, которые не смогут или не захотят взять степняки. Уверен, что они вообще не слишком много укреплений возьмут. Разместим в них свои гарнизоны и начнем рекламную компанию по привлечению народа в армию Доброй Королевы Клеи, — открываю я ему свой примерный план на первое время.

— Королевы? Доброй? — поражен до глубины души Гинс подобной перспективой.

Смотрит сейчас на свою сестру, как будто видит ее первый раз в жизни.

— Да, брат, наш народ просто очень мечтает о твердой власти. Когда не от бандитов или аристократов полностью зависит твоя жизнь. Когда не нужно отдавать большую долю бандитам и половину своего дохода дворянам. Когда все будут платить не больше одной осьмицы налогов, — объясняет ему сестра.

— Ну, лозунги у вас заманчивые, многим сатумцам понравятся. Только, как бы будете формировать свою армию? Местные дворяне просто не дадут вам ничего подобного сделать? — не понимает Гинс.

— Гинс, дворянам в общем и Лучшим Людям в частности будет пока совсем не до армии Доброй Королевы. Которая будет формироваться где-то в лесных предгорьях и в боях активно не участвовать. В то время они будут насмерть биться со степняками, погибать в большом количестве от их метких стрел, — напоминаю я Гинсу, что вторжение орды в Сатум начнется со дня на день.

— А какие отношения будут у нас со степняками? — правильно вспоминает Гинс, под кем именно вскоре будут все те территории около спуска с перевалов.

— Надеюсь, пока вполне нейтральными. Мы думаем спуститься следом за ними, когда они уже уйдут дальше. Чтобы на установившемся безвластье начать устанавливать свою власть, — объясняю я ему.

— Нам нельзя быть вместе со степняками, потому что они враги всем сатумцам. Но и мешать им воевать с дворянами мы тоже не должны, нам нужно как-то проскочить между обоими жерновами. Мы должны оказаться третьей, объединяющей всех местных людей силой. Которая может брать любые замки и города, привлекать воинов и наемников золотом, но еще предлагает более честную и справедливую жизнь. То есть мы должны идти следом за степняками и поднимать рухнувшую из-за их нашествия власть, — продолжаю я объяснение.

И тут Гинс здорово удивляет меня, высказывая реально здравую мысль. Которую я от него даже не ожидал, честно говоря. Сам уже сломал всю голову, пытаясь высчитать самый подходящий для нас момент перехода через перевалы.

— У тебя и у нее в отрядах будут одни чужеземцы. То есть иноземные захватчики для местных жителей. Если вы появитесь сразу после степняков, все местные обязательно свяжут ваши отряды с ними же. Что вы — союзники степняков и пришли по сговору с ними. На самом деле асторцы и так будут под подозрением, раз построили дорогу для степняков. Нужен солидный перерыв между приходом степняков и нашим появлением. Примерно несколько месяцев, когда начнется полное безвластье и война всех со всеми. Выживших дворян с крестьянами, с бандитами, с оставшимися незахваченными городами и поселениями. Чтобы народ покрепче взялся за оружие, но всем уже здорово надоела постоянная война. Лозунг про Добрую Королеву может сработать, но сатумцам нужно еще как следует пострадать от безвластья, — теперь уже он объясняет нам свою позицию.

Как по мне — так довольно правильную. Тем более она дает нам еще с десяток месяцев отсрочки перед походом на перевалы.

— Да, мы хотим появиться, как спасители от безвластья, да еще с красивыми лозунгами. Поэтому прислуга у Клеи будет из немного понимающий корли слуг астрийских дворян, а все возницы и носильщики из тех сатумских мужиков, кого она приблизила к себе здесь. Они смогут с восторгом всем встречным рассказывать о доброй и мудрой королеве, которая раньше счастливо и богато жила за горами. Но узнала о беде, обрушившейся на своих земляков, продала свои дома и драгоценности, наняла небольшой отряд воинов и помчалась спасать свою бывшую родину от творящегося там ужаса. Вот такая окажется реальная легенда про нашу Клею. Причем несильно отличающаяся от правды. А так как она еще сильная магиня, может лечить больных и раненых только наложением своих рук, то все подобные наши возможности в Сатуме сработают в ее пользу. Ведь к Магам там нет никакого негативного отношения? — спрашиваю я напоследок Гинса.

— К Магам нет, но они в Сатуме ничего не могут, просто прячутся сами большей частью от Лучших Людей. Кто хоть что-то могут, те служат Лучшим Людям, — говорит Гинс.

— Тут еще в чем дело, времени, когда можно перейти перевалы и спуститься в Сатум, осталось не так много, завтра уже начинается осень. Я не знаю, как степняки будут поддерживать связь со степью? Как они станут отправлять награбленное через горы и каким образом к ним пойдут подкрепления? Смогут ли они наладить расчистку дороги от постоянных снежных бурь наверху? Ведь подобные проблемы сам Астор больше вообще не касаются. Благо пленников у орды окажется великое множество, заставить всех работать степняки точно смогут. Или все же Беи не станут заниматься довольно сложным делом. Все, что нужно орде для жизни, она может взять в Сатуме, просто контролирую своими тридцатью тысячами лучников огромные пространства.

— Не уверена, что тридцать тысяч степняков смогут разбить армии Лучших Людей! Ведь в них вступят все дворяне и остальные войны страны, от самого старого до самого молодого. Договориться со степняками в Сатуме даже никто не попробует, их ждет только постоянная и беспощадная война на уничтожение! — теперь предрекает Клея.

— Ну, что-то подобное нам с вами очень требуется на самом деле. Пусть они бьются насмерть, уменьшают численность степной орды и самих воинов Лучших Людей. Только я уверен, что никакого эффективного оружия против степных стрел дворяне не смогут быстро найти. Потерпят несколько серьезных поражений, потом будут только отсиживаться в крепостях, а плодородные равнины останутся за воинами степи. С Лучшими Людьми мы не станем договариваться, а вот со степняками может вполне придерживаться вооруженного нейтралитета. Когда они убедятся, что наши пушки и бомбарды выносят степные толпы с трех лиг, как минимум, когда они еще даже близко не успели подойти на дистанцию стрельбы из луков.

Гинс задумывается, потом спрашивает, что именно нам требуется от него.

— У меня уже четверо детей, Ирния беременна пятым. Я уже оставил за собой наследников, могу теперь рискнуть своей жизнью ради своего же народа, — сначала говорит он.