Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

не происходило. Король хворал себе помаленьку, а заговорщики готовились к выступлению. Захват же Букингем-хауса – это ответ заговорщиков на выведение весов из равновесия. Что-то упало на одну из чаш, то есть случилось, либо в стане заговорщиков, либо с королём…

– Логично, продолжай!

– Гадать о том, что же произошло у заговорщиков бессмысленно и даже вредно, слишком велик шанс ошибиться и пойти по ложному пути, а вот про короля подумать можно. Здесь, как мне кажется, прийти к верному выводу будет гораздо проще…

– А ведь ты абсолютно прав, – теперь уже я повысил голос, не сдержав эмоций, – какие ещё есть варианты у больного, либо на погост, либо…

– На поправку! – довольно хмыкнул он, заканчивая свою мысль.

***

Вернувшись в дом, мы беззастенчиво вломились в спальню к доктору Уиллису, который даже не стал возмущаться по этому поводу, видимо, памятуя о незавидной судьбе пальцев Гревилла, и сразу поставили вопрос ребром. Запираться доктор не стал и подробно рассказал о том, что за прошедшую неделю Георг два раза приходил в себя на непродолжительное время. Его даже попытались постричь и побрить, но увы, просветление сознания оказалось всего лишь кратковременной вспышкой, и от этой затеи, от греха подальше, отказались, чтобы не нанести ему повреждений.

Последовавший за этим экспресс-допрос королевского конюшего, который принял к сведению предыдущие «уроки вежливости» и оказался весьма словоохотлив даже без применения насилия, подтвердил наши выводы. Информация о временном «пробуждении» короля естественным образом дошла до сведения капитана и тут же оказалась передана мистеру Фоксу, и произошло сие событие пятого января, то есть накануне моего боя. Круг замкнулся.

***

Следующим утром вся моя команда, только без Аршина, зато усиленная Броутоном, отправилась по задачам, которых набралось «вагон и маленькая тележка». Для начала требовалось отправить послу Нордштеду весточку о том, что ему следует под благовидным предлогом оперативно «смотать удочки» и куда-нибудь скрыться из Лондона на неопределенное время. Затем парням нужно «забуриться» на новую конспиративную «квартиру» в Гринвич, завезти туда продуктов и всего, что потребуется для проживания десятка (для начала) человек, а после осмотреться в округе и «провентилировать» вопрос покупки или аренды пары-тройки вместительных лодок.

Далее, Гус и Топтун остаются обживать и охранять домишко, а Вейсман с Броутоном возвращаются в Лондонский порт, дожидаться у моря погоды, то есть, долгожданного прибытия группы Висбю. При этом, Вейсман должен «обтяпать» дело таким образом, чтобы у Джона не возникло никаких ненужных подозрений. Мне же, как и положено, досталось самое сложное дело – «решать вопросы» с нужными людьми.

– У меня есть важные новости граф, но вчера вечером я не стал вас беспокоить без особой необходимости, это могло подождать и до утра! – начал я разговор, когда доктор Уиллис покинул столовую, сославшись на неотложные врачебные обязанности.

– Слушаю вас барон! – с готовностью отозвался Стюарт.

– Я выяснил причину нападения на Букингем-хаус, хотя скорее это следует считать поводом. Оказывается, Его Величество дважды приходил в себя на прошлой неделе, а капитан Грэвилл сообщил об этом мистеру Фоксу.

– Новость обнадёживает…, а вы не выяснили, почему доктор Уиллис сразу не поделился с нами столь радостным известием? – сделав задумчивое выражение лица, поинтересовался он.

– Здесь как раз нет никакого секрета граф, вчера за завтраком доктор уже высказал свою позицию по данному вопросу!

– Вы имеете ввиду его фразу о том, что «давать прогнозы в случае душевных заболеваний нелепость и самообман»? – уточнил он после секундного раздумья.

– Именно, – кивнул я в ответ, – то же самое доктор повторил мне вчера вечером. Обширный опыт лечения душевнобольных, по его словам, позволяет утверждать только о том, что возможен любой исход болезни. От почти полного исцеления, до медленного и бесповоротного угасания. Поэтому, кратковременное пробуждение не является признаком обязательного успеха. Увы! – развел я руками.

– Печально, – тяжело вздохнул он, – а вы как считаете барон, есть надежда на исцеление Его Величества?

– На всё божья воля, – развел я руками, – меня сейчас интересуют более земные вопросы. Что произойдёт, когда короля объявят погибшим?

– Да, да, – кивнул он в ответ, – вы правы, нам следует подумать о политических последствиях, хотя…, особого юридического значения кончина британского монарха сейчас не имеет!

– Даже так! – удивленно воскликнул я.

– Именно, передача короны наследнику происходит помимо чьей-либо воли, и её процедура чётко прописывается ещё с 1702 года в Актах о престолонаследии. В нашем случае она дополняется Актом 1765 года о несовершеннолетии наследника престола, в соответствии с которым до достижения королём Георгом Четвертым совершеннолетия, его мать, Её Величество королева Шарлотта, так будет звучать её титул в случае кончины Его Величества, станет исполнять обязанности регента, а для ограничения её власти создается Регентский совет. Скажу больше, объявление о смерти монарха немедленно возобновляет деятельность парламента, если перед этим он был распущен или приостановлен в работе, а лорд-канцлер обязан приложить Большую королевскую печать к патентной грамоте о назначении лордов-комиссаров… Простите барон, наверное, я запутал вас тонкостями британского законодательства!

– Не стоит извинений граф, основную мысль я, кажется, понял, – улыбнулся я в ответ, – корону, как обычно, наследует старший сын короля, которого до совершеннолетия контролирует Регентский совет, и одновременно созывается парламент, с которым тоже всё понятно, если не вдаваться в ненужные подробности. Следовательно, из ваших слов я могу сделать вывод о том, что политической стабильности королевства ничего не угрожает, более того, появление нового, дееспособного, монарха становится, в какой-то степени, благом для Британии!

– В целом, вы правы!

– Зачем же тогда заговорщики подожгли Букингем-хаус?

– Именно об этом я и хотел спросить вас, барон. Это ведь вы утверждали о поджоге, и других свидетельств, подтверждающих вашу теорию, у нас нет!

– Война приучила меня никогда не считать противника глупее себя, поэтому граф, я всегда исхожу из наихудших предположений и пока у меня есть хоть малейшее сомнение, я буду считать пожар в Букингем-хаусе поджогом. Давайте лучше порассуждаем. Представьте себе, что похищение удалось и Его Величество оказался в руках Фокса и компании. Что произошло бы в этом случае?

– Сложно сказать барон, таких прецедентов ещё не случалось, – пожал он плечами, – пожалуй, какое-то время ничего бы не происходило, ведь признать Его Величество скончавшимся в такой ситуации невозможно. Затем лорд-канцлер, скорее всего, решился бы приложить Большую королевскую печать к патентной грамоте о назначении лордов-комиссаров и парламент приступил бы к обсуждению нового закона о престолонаследии, позволяющего урегулировать сложившуюся щекотливую ситуацию!

– Насколько я понимаю, такие дела быстро не делаются?

– Вы правы, дебаты в парламенте вещь весьма сложная и продолжительная, любое голосование – это компромисс. Кое-кто из членов Палаты общин приходит послужить своей стране, но большинство