Читать книгу - "Рискованный путь - Алексей Игоревич Ильин"

только лежать под пальмой и смотреть в небо. А ведь я до сих пор хочу летать!

— Ну, как тебе сказать, Митя, — осторожно ответил Лис. — Чисто технически он с нами, но телом… хрен его знает где, я не интересовался, это не слишком принято, знаешь ли.

— Отлично. Включи громкую связь и положи свой телефон рядом с тем, откуда этот козёл вещает. Мне нужно, чтобы он меня слышал, — сказал я, не открывая глаз. Бойко хохотнул, но, судя по изменившемуся фону, выполнил мою просьбу.

— Говори, Митя, тебя слышит не только Роман, но и ещё четырнадцать весьма уважаемых людей, — торжественно объявил Бойко.

— Ты сколько ещё бегать от меня будешь? — сразу же спросил я, слегка напрягаясь, но не открывая глаз.

— Я бегаю не от тебя, а от сомнительных перспектив, — голос Ромы прозвучал через значительную паузу и звучал устало. Всё-таки он не справляется, как бы ни пытался бравировать. — Зачем ты Ольге Тёмный артефакт подарил? Ты в своём уме?

— Я не идиот, чтобы неодарённой девушке дарить артефакт, который она почти стопроцентно будет носить, просто не сможет удержаться, — захотелось вытащить его прямо через трубку и набить морду. Это я Эда наказываю? А кто в таком случае наказывает меня⁈ — Это всего лишь болванка. Красивая, стильная, с клеймом Эдуарда Лазарева, но болванка с лёгким налётом Тьмы.

— И, как и все вещи Лазаревых, стоящая невменяемых денег, — усмехнулся Гаранин.

— Это их побочный эффект. Лично я не понимаю, почему они столько стоят, ну да ладно. Судя по тому, что ты не удивлён, она тебя предупредила?

— Представь себе, — огрызнулся Рома.

— Какая фанатичная преданность, может, мне увести её у тебя? По-моему, у меня получится сделать это без особых усилий, как думаешь? — я крутанулся в кресле. — Заставлю её для начала отдраить мою ритуальную комнату, которую ты умудрился испоганить. Думаю, Ольге понравится.

— Ты её Демидова заставил оттирать, — он ответил снова после продолжительной паузы. А ещё я перестал слышать фон. Словно собравшиеся за столом люди, затаив дыхание, ловили каждое наше слово.

— Рома, ты сам-то понимаешь, где Леопольд и где тряпки с вёдрами? — я снова крутанулся в кресле.

— Дим, а ты чего такой злой? — осторожно спросил Роман.

— Если бы тебя подняли в четыре утра разбираться с последствиями применения нестабильного артефакта Лазаревых, то ты бы тоже был не в духе, — ответил я, перестав крутиться и выпрямляясь в кресле.

На этот раз пауза затянулась. Я уже думал, что Гаранин бросил трубку, но тут он выдохнул:

— Как ты меня назвал?

— А что, в моих словах есть хоть одна ошибка? — я усмехнулся.

— Это произошло месяц назад, и твоё недовольство должно было немного утихнуть. Дима, ты в курсе, что нас сейчас слышат четырнадцать человек? — осторожно спросил он.

— Да, я в курсе, и что? Лис, о чём мы сейчас говорим?

— Понятия не имею, Митя, — ответил Бойко радостно. — Лично я половину не слышу.

— Вот видишь, Рома, а ты боялся, — сказал я ласково.

— Кинжалы мне мои верни. Они нужны мне для работы, — напряжение в голосе Гаранина усилилось.

— Ну, во-первых, твоих кинжалов у меня нет, и в ваши дела я точно не полезу. А во-вторых, я на днях изучал Уставы Гильдий, ну, знаешь, на всякий случай. Нужно же вас как-то перед Эдуардом отстоять, а то у него идефикс — он считает, что от Гильдий нужно избавиться, лучше всего сжечь их вместе с людьми.

— Это тот Эдуард, у которого справка? — нервно хохотнул Рома.

— Да, тот самый. Так вот, я изучал Уставы Гильдий и нашёл там интересную вещь. Оказывается, глава Гильдии вовсе не должен бегать с контрактами наперевес и выполнять эту работу. Представляешь? Ты, наверное, до этого места не дошёл; так-то в школе я вообще одно время сомневался, что ты умеешь читать. Ну, не зря же мне на распределении такие странные вопросы задавали, а Демидов не выглядел удивлённым…

— Дима, хватит надо мной издеваться! И вообще, это мой мотель, как хочу, так его и ломаю! — Ромка не выдержал и начал закипать.

— Вот сейчас лучше помолчи и не вздумай при мне напоминать об этом хреновом мотеле, — я распахнул глаза.

— Рома, а почему ты вообще всё это терпишь? — раздался смутно знакомый голос.

Воцарилась тишина, а потом Ромка вздохнул и негромко пояснил, чтобы снять все вопросы:

— Потому что он глава моего Рода, Руслан. И именно поэтому я всё ещё слушаю и не могу повесить трубку первым.

— Но Наумовы же не Древний Род. Разве Дмитрий Наумов может приказывать Гаранину? — снова раздался всё тот же голос, а потом прозвучал весёлый голос Бойко:

— Ой, Русланчик, ты точно своей смертью не помрёшь. Тебя мало того, что ты волков, к которым Андрей Олегович принадлежит, бобрами обозвал?

— Что он сделал? — мы сказали это с Ромкой вместе. Я даже костяшку указательного пальца прикусил, чтобы не заржать. Немного придя в себя, добавил: — Этим Муратов оскорбил не Андрея, а Ивана Рокотова…

— Ну всё, Русланчик, ты труп. С тобой и Гараниным на этих посиделках, конечно, весело, но, боюсь, защитить я тебя никак не смогу, — и Бойко сочувственно поцокал языком.

— Ладно, хватит веселить уважаемых людей, — резко сказал я, обращаясь к Гаранину. — Прекращай от меня бегать и возвращайся домой. Сегодня!

И я повесил трубку. Надеюсь, прямой приказ он не сможет проигнорировать. Отсрочить — ну тут сами боги велели. Потом будет что-то вроде: «Я так старался, так старался, но прямо сейчас прибыть домой не мог». Главное, чтобы он прекратил пытаться угробить себя и позволил мне ему помочь. У меня слишком мало друзей, чтобы терять хоть одного из них.

Дверь в мой кабинет распахнулась, и влетела Ванда. Хлоп! Прямо передо мной упали несколько листов с Ромкиным расписанием, а Ванда оперлась на руки и наклонилась ко мне.

— Дима, это ни в какие ворота не лезет! Рерих сказала, что я не могу приступить к работе! — рявкнула она, гневно глядя на меня.

— И повторю это, — вслед за Вандой в кабинет вошла Гертруда Фридриховна. — Вишневецкая не может работать! Дмитрий Александрович, у Ванды