Читать книгу - "Доппель стори - Владимир Алексеевич Абрамов"

в Бор. Там расположен аэродром Нижняя тунгуска, в котором работает его кум. Затем останется добраться вертолётом до посёлка Бурный.

На проходной он спросил у охранника:

— Здравствуйте. Где мне найти Александра Валерьевича Комко?

— Вы по какому вопросу? Начальство принимает только по записи, — небрежно окинул его ленивым взором охранник, после чего продолжил искать знакомые буквы в сканворде и пожёвывать ручку.

— А как записаться или связаться с ним?

— Слышь, парень, отъебись! Я, чай, не секретарша его. Мне почём знать? Без пропуска на объект не пущу. Иди в кассы, покупай билет и съебись отсюдова!

Да, разговор не клеился. Стас осмотрел будку охранника и увидел электрический чайник, стоящий на полке над столом. Он впился в него глазами и напрягся. В следующее мгновение чайник покосился и упал на строптивого охранника, обдав его водой.

— А, бля-а! Горячо! — принялся дуть себе на промежность и стряхивать воду работник пера и кроссворда.

Звягинцев вышел обратно на дорогу и посмотрел в интернете, где находится офис аэродрома. Затем направился в ту сторону. Идти пришлось пару километров. В офисе он с досадой обнаружил, что полётов в Бор и тем более в посёлок Бурный нет. Пришлось звонить Максиму Ивановичу.

— Максим Иванович, здравствуйте. Я уже в Красноярске. Не могу найти дядю Сашу. Объект режимный — не пускают. Пришёл в офис, а билетов в Бор не существует в природе.

— Подожди немного, я перезвоню.

— Ладно, жду.

Стас присел на диван и начал смотреть буклеты.

Прыжок с парашютом — три тысячи рублей.

Полёт на самолёте Борей — пять тысяч рублей тридцать минут.

Полёт на воздушном шаре — восемь тысяч за два часа.

Пока он разглядывал буклеты, к нему подошла девушка и спросила:

— Извините, а не вы ли Станислав Звягинцев? Там за вами машина подъехала от Александра Валерьевича.

— Да, я. Спасибо.

Стас вышел на улицу и увидел зелёный УАЗ буханку. Оттуда ему махал пожилой мужчина.

— Принцесса, садись, прокачу с ветерком! — с чувством юмора у него всё было отлично.

Стас, недолго думая, прыгнул на переднее сиденье.

— Здравствуйте. Стас.

— Михалыч я. И дверь закрой нормально. Сил что ли нет? — пожёвывая папиросу, он протянул парню ладонь для рукопожатия.

У ворот аэродрома Михалыч посигналил. Из проходной выбежал знакомый охранник и открыл ворота. Водитель притормозил около него и спросил:

— Олег, ты чё, обоссался что ли? Чё вся мотня мокрая? А? Сейчас в цеху расскажу, как ты пост блюдешь, что даже в туалет не отходишь!

Засмеявшись над обескураженным лицом охранника, Михалыч от души дал по газам. Вскоре они подъехали к огромному ангару.

— Всё, приехали. Вон Саня стоит и ждёт тебя как родного.

— Спасибо, Михалыч.

Дядя Саша мужчина высокого роста. Полноват, с редкими короткими курчавыми волосами каштанового цвета и большими глазами с суровым взглядом. Широкое круглое лицо увенчано огромным шрамом на щеке.

— Привет, Стас, — по-отцовски он его обнял. — Мне как Максим позвонил — я сразу машину послал. Как долетел? Обедать будешь? Где остановился?

— Ох, сколько вопросов. Я тоже рад познакомиться с вами. Спасибо, долетел нормально. С утра в кафешке в Красноярске позавтракал. Но с ночёвкой пока вопрос не решил — сразу к вам надумал поехать.

— Так ведь это отлично! Зачем тебе тратиться на гостиницу? Поехали ко мне домой. У меня поживаешь. Всё равно ближайший вылет через три дня. Диспетчер передавал, что погода там нелётная для наших самолётов.

— Интересно, ваши диспетчера тоже говорят сразу по делу без приветствий и тёплых слов?

— А как иначе? — усмехнулся Александр. — Сейчас дела улажу и поедем. Погуляй пока по аэродрому. Поглазей на самолёты.

Посмотреть на самолёты сантехнику было интересно. Он не видел никогда их вблизи. А корзина для воздушного шара и вовсе вживую была им уведена впервые. Пока он рассматривал самолёт, к нему подошёл Александр Валериевич.

— Налюбовался?

— Ага. Вот так смотришь, и не верится, что стальная штуковина может летать в воздухе.

— Я освободился — можем ехать домой.

— Отличная новость, — обрадовался Звягинцев. — Честно признаться, я уже начал замерзать. У нас в Волгограде, когда я вылетал, было под тридцать градусов.

— Как вы только живёте в этом аду? — Александр добродушно улыбался. — Шучу. Знаю я всё про Волгоград. Бывал там несколько раз. Летом жарко как в парной. Зимой при температуре, меньшей, чем в этих краях, там морозы ощущаются более лютыми. У вас существует три состояния: пыль, грязь и грязь замёрзла. И ещё прекрасно помню ваши постоянные ветра.

— Сразу видно, что вы там были.

Он жил прям рядом с аэродромом, считай, через дорогу. Хороший добротный двухэтажный дом из белого кирпича и красной крышей из керамочерепицы.

Большой двор был засеян газоном. Вдоль забора росли плодовые деревья. На участке имелось много кустов роз. Посередине газона стояла большая беседка из дерева и рядом с ней расположилась мангальная зона. Рядом с домом было припарковано два автомобиля: УАЗ Патриот и свежий Митсубиси Паджеро спорт.

В доме было очень светло и уютно. Повсюду мягкие и пушистые ковры. В каждой комнате разнообразные растения. Ведущая на второй этаж лестница сделана из дерева.

— Туалет и ванная имеются как на первом, так и на втором этаже, — начал инструктаж хозяин дома. — Твоя комната на втором. Я построил её специально для гостей. Дочь тоже живёт на втором, а мы с Марией — моей супругой — на первом. Ноги уже не те, чтобы бегать вверх-вниз. Машенька очень любит цветы. Я их много привозил ей из разных стран, когда ещё летал.

— Вы работали пилотом?

— Пилотом. Пойдём на кухню, Стас. Маша уже все приготовила к нашему приходу.

Посередине просторной кухни стоял большой обеденный стол из дерева на восемь персон. Вдоль стены напротив окна разместился новый кухонный гарнитур и двухстворчатый холодильник. Рядом у торцовой стены стояла двухметровая морозильная камера.

Там их встретила женщина на вид около пятидесяти пяти лет. Для своего возраста она выглядела отлично: стройная и голубоглазая блондинка.

— Садись за стол, — улыбнулась ему Мария. — Сейчас и Людмила подойдёт.

Дверь на кухню открылась и в проёме показалась лохматая голова девушки с очень милым лицом и с такими же, как у мамы, пронзительными голубыми глазами, которые скрывали очки в тонкой оправе.

— Ой! — застыла она. — У нас гости? Извините, пожалуйста, — она захлопнула дверь и скрылась. Были слышны её затихающие быстрые шаги по лестнице на второй этаж.

— Это дочь моя Люда, — привлёк к себе внимание Александр Валерьевич. — Она геолог. В земле копается и книжки читает.

На стол поставили мясо по-французски и