Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

животе, бурных эмоций и ощущения, что земля уходит из-под ног, а получила спокойствие, уверенность и безопасность.

Неужели это и есть любовь?

К Роберту я испытывала влюблённость: он очаровал меня своей красотой и какой-то потерянностью. Его хотелось пожалеть и отогреть. Наверное, это та самая любовь, которая заставляет женщин подбирать мужчин «на помойке» и превращать их в достойных людей. Хотела ли я такой судьбы? Конечно, нет.

К Эйдану я чувствовала самую настоящую одержимость. В его присутствии у меня подгибались коленки, а мурашки принимались строем маршировать по всему телу. Я познала, что такое страсть, и что такое предательство — когда у него хватило решимости изнасиловать меня и надеяться, что я это проглочу.

Возможно, одержимость мужчиной и невероятные эмоции — не самый здоровый признак любви? Может быть, это говорит о том, что кто-то использует тебя и специально катает на эмоциональных качелях? И страсть — не самый лучший советник в любви? Тут есть, над чем подумать.

Хотела бы я прожить с Робертом всю жизнь?

Нет.

А с Эйданом?

Конечно, нет.

А с Джеймсом?

Конечно, да.

Я бы хотела жить рядом с мужчиной, который равен мне по интеллекту и темпераменту. С тем, который умеет заботиться и защищать. С тем, кто просчитывает свои действия наперёд и обладает развитым эмоциональным интеллектом. И я никому его не отдам. Он только мой.

Я повернулась и поцеловала своего героя, в сотый раз благодаря небеса за то, что он предназначен мне. И пусть мне пришлось пройти сквозь миры и расстояния, потерять близких и обрести новых, чтобы его найти. Я прошла сквозь предательство и обман, несколько раз была на пороге смерти, чтобы обрести свою награду. И я ни о чём не жалею. Я бы снова выбрала его — и, возможно, чуть побыстрее, чем в этот раз.

Значит, это и есть любовь.

А вы как думаете?

Глава 27. Эпилог

Я проснулась от того, что кое-кто больно ударил по мочевому пузырю. Так, что аж искры из глаз полетели. Со стоном перевернувшись на другой бок, я села в кровати, прогнувшейся под моим весом.

— Что? Началось? — прошептал Джеймс, сонно нашаривая рукой мою спину и на автомате начиная её поглаживать.

— Нет. Но он требует, чтобы я срочно посетила дамскую комнату, — с раздражением буркнула я и заковыляла по мягкому пышному ковру к нужной двери. — Ещё один командир!

Лёгкий смешок оборвался, когда я захлопнула за собой дверь. Комната уединения была заполнена мягким лиловым свечением. Это Сибилла постаралась — а Дональд заколдовал огонёк так, чтобы он светил всегда. Такой простой магический ночник.

Сделав нужные дела, я обернулась к зеркалу и посмотрела на своё лицо. Оно округлилось и стало мягче. Улыбнувшись себе, я поднесла руку к животу и почувствовала, как сын толкнулся прямо в ладонь.

Почему я была уверена, что сын? Потому что у моего мужа имелся свой УЗИ-аппарат, встроенный прямо в глаз. Он видел, что там притаился рыженький кудрявый дьяволёнок (я спорила и утверждала, что ангелочек) с магией Лилового огня.

Я и сама чувствовала дыхание его магии — иногда между пальцами проскальзывали лиловые искры, даря воспоминания о том, каково это — владеть ею.

Но большую часть дня я просто ходила, переваливаясь, как утка, и бегала в туалет каждые полчаса. Иногда жаловалась и ворчала, а иногда просто сидела в кресле в саду и вязала плед для сына. Всё как у всех.

Месяц назад мне исполнилось двадцать шесть. Идеальный возраст для рождения первенца, как мне кажется. Природа вокруг замирала, готовясь к промозглой осени, а я готовилась к появлению новой жизни. По срокам должен был родиться скорпион — и тогда Джеймс окажется прав, а нас ждёт весёленькое время.

Дверь распахнулась и мой муж, с которого слетел весь сон, с тревогой посмотрел на меня.

— Ты чего спать не идёшь? Всё хорошо?

Я кивнула и протянула ладонь за его рукой:

— Пинается. Потрогай.

Джеймс ухмыльнулся и подошёл ближе, обнимая меня со спины и бережно трогая живот.

— Своенравный! Весь в меня! — довольно сказал он и поцеловал в шею. — Пошли, попробуем догнать сон.

И мы вернулись в кровать.

— Как думаешь, магия вернётся? — прошептала я, уткнувшись ему в шею.

— А ты скучаешь по ней? — тихо спросил Джеймс.

— Иногда. Но не часто, — ответила я.

— Я думаю, что это возможно. Может быть, после рождения ребёнка. У тебя же есть природный дар, который ты однажды сильно растратила. Может быть, он восполнится со временем и ты снова сможешь управлять силой.

— Пусть так и будет!

Я со вздохом повернулась на другой бок и постаралась уснуть.

Но сон не шёл. Ребёнок активно пинал меня то в печень, то в почки, а я обдумывала всё то, что произошло за последние два года.

Мы с Хантером поженились осенью, спустя год после того, как он сделал мне предложение. Многочисленные королевские протоколы и правила не позволяли состояться свадьбе раньше положенного срока.

Объявление о помолвке, сама помолвка. Срок для помолвки — не менее полугода. Потом оглашение в церкви, и следующий срок. Так и вышло, что свадебные колокола зазвучали для нас только через год.

Всё это время Джеймс официально ухаживал. Составлял мне пару на торжественных приёмах, организовывал романтические поездки только вдвоём и дарил подарки. У нас случились и прогулки при Луне, и жаркие поцелуи, и первые ссоры. Он удивлял меня, заставлял почувствовать желанной и ценной — всё было так, как я себе даже представить не могла. Он оказался очень романтичным и внимательным.

Сразу же после нашей свадьбы, которую праздновали целую неделю, леди Анна принесла новость о том, что у Бри и её мужа Джеймса Хогена, который оказался потомственным графом из знатной европейской семьи, родились близнецы. В их мире ничего не мешало пожениться через три месяца после знакомства и обзавестись потомством как можно быстрее.

У Лили и Марко к тому времени на свет тоже появился ребёнок — девочка Евгения. Сибилла была вне себя от счастья. Она отказалась от своего высокого поста на королевской кухне и полностью посвятила себя семье Лили и воспитанию маленькой Жени. Патрик по-прежнему жил с ними в одном доме и помогал торговому делу семьи. Ксандер не захотел жить вместе со всеми, потому что взрослые ограничивали его свободу. Он хотел попробовать себя в разных делах и редко появлялся в