Читать книгу - "Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин"

громко. – Лучших бойцов и плодовитых женщин отбирают по всем этажам. Правители поощряют полезных людей, перепадает и их семьям. Но… м-да. Самому интересно, могут ли наши потомки друг друга не есть. И при этом не превращаться ни во что странное. Может, к востоку от Олльи…

Гедимин пожал плечами.

33.01.281 от Применения. Западная пустошь, к северо-западу от озера Оллья

Реки, текущие из-под северных ледников, уже в верховьях обмелели, но собранные по холмам родники ещё как-то питали их. Дальше к югу, на равнине, вода заканчивалась – потоки обрывались «слепыми» озерами в расширениях бывших русел. Ещё южнее о них напоминали только валуны в засохшей тине да стены тростника на месте пропавших рек. И редкие деревья, остатки приречных лесов, - с тех пор, как в Западных Пустошах появились стада копытных, степь вернула себе владения. Сильно поредевшие рощи ещё тянулись вдоль рек, но сквозь них уже ни к чему было прорубаться. И подлесок, и молодые деревца выедались почти дочиста, и когда старые деревья падали, на замену десятку вставало, если повезёт, всего одно. Рощи теперь просматривались насквозь – и издалека были видны метки, вырезанные на стволах и начерченные на любом заметном валуне. Люди «Халага» не жалели рук и краски, помечая, докуда доехали их колымаги.

Один знак был намалёван на «меченом камне» Гедимина, прямо поверх предупреждающих символов. Сармат, морщась, выжег жировую основу и смахнул пепел. Отчего-то «мартышечьи» метки раздражали его сильнее, чем затянувший символы мох, пятна лишайника или птичий помёт.

Тростник в русле реки был срезан, крупные валуны присыпали землёй, и на ней виднелись отпечатки протекторов. Тут проехали несколько раз, и порожняком, и с грузом. По содранному слою опавшей листвы и выбоинам на коре Гедимин нашёл, откуда груз везли, - тут люди «Халага» застали гигантского сурка над добычей – вилорогом. Против ожидания, обе туши уволокли целиком, остались клочья шерсти да впитавшаяся кровь.

Дальше на восток Гедимин снова видел метки на камнях и деревьях и следы охот. Листья и траву отсюда, издалека, уже не тащили, но подстреленных килмов, вилорогов, даже мелкую дичь забирали, оставляя только потроха. Такие охотничьи выезды, похоже, были регулярными, - в траве вдоль «дорог» бродили выжидающие гиены. Одна хромала – снаряд «самострела» пробил бедро, повредив кость. Этот зверь, заметив Гедимина, отошёл в заросли первым – но недалеко, как и остальные. Хентос бросали достаточно объедков, чтобы «добыча» стоила риска.

Ближе к озеру Оллья равнина шла под уклон. Сюда уже добирались дожди, родников было больше – и одна из северных рек, наполовину пересохшая, ещё добегала до озера. Сквозь поредевшую рощу Гедимин вышел к броду. Поодаль с треском сшибались рогами мелкие копытные. С воды, из тростника, был слышен плеск и крики птиц. Сармат провёл сканирующим лучом по земле и сощурился, найдя следы протекторов и «пули», пробившие кору. «Раны» уже затянуло смолой. «Стреляли в том году. А вот ездили недавно. Только… почему-то быстро развернулись. И очень спешили,» - Гедимин огляделся по сторонам в поисках того, что могло чужаков спугнуть.

Рядом с бродом, у большого дерева, сармат нашёл следы стоянки – с кострищем, не обложенным камнями, слоем подгорелой листвы и чёрными корнями вокруг. «И эти едва до пожара не досиделись,» - Гедимин, угрюмо щурясь, сканировал угли. В костёр покидали объедки – птичьи кости. А ещё кострище было насквозь мокрым, вода до сих пор стояла в ямке под ним – как будто хентос, испугавшись пожара, залили из шланга и затлевшую листву вокруг, и сам костёр. «Из реки качали? Была с собой помпа? Ведром столько не натаскаешь…»

На пологом берегу валялся ворох недавно срезанного тростника. На нём виднелись глубокие, слегка перекошенные вмятины – кто-то разгонялся с разворота, удирая от реки. Гедимин сделал ещё шаг, машинально поправляя разворошенный «настил», - и мигнул. На плоском камне у воды лежал свежий человечий череп, целый, даже с нижней челюстью, но «вылизанный» дочиста. Вокруг горкой громоздились остальные кости. Не хватало – как машинально отметил сармат – самых мелких фаланг, да ещё треснули рёбра, и на берцовой кости отпечатались чьи-то острые зубы…

«На кого они нарвались?» - Гедимин, оставив в покое скелет, смотрел на изрытое мелководье и раскатившиеся камни. На одном виднелся свежий скол – след пули.

«Стреляли сверху,» - сармат посмотрел на дальний плоский берег. Там тростник поднимался стеной – брод с той стороны никто не расчищал. Луч сканера «нащупал» на дне две пули (обе летели с этого берега, сверху вниз, но попали только в камни) и рассыпанные по дну фриловые бляшки. Среди них завалялся пяток бусин из крысиных зубов.

Экран закрыло белой рябью. С мелководья, где и крысе негде было нырнуть, высунулась крупная мохнатая морда с водорослями на ушах. Гедимин выключил прибор, и Агва с клыкастой ухмылкой вылез по пояс и облокотился на камни. Где ещё половина его туловища, сармат не знал – то ли проходит сквозь валуны и дно, то ли расплывается среди молекул воды. «Мицелиалы…» - сармат нервно ухмыльнулся и покосился на обглоданные кости. «Теперь ясно, что тут случилось.»

- Вот и ты, - сказал Агва. – Хорошо. Тебя все белокожие сразу понимают. Передай этим ездокам: их вонючее железо в реке – ещё ладно. Но если будут в ней смывать мертвечину – одним утопленником не отделаются.

Он выразительно оскалился. Гедимин машинально поискал раны или рубцы на его шкуре, но не нашёл даже проплешины.

- Нас так просто не убьёшь, - ухмыльнулся Агва. – Но от их мертвечины река воняет, а рыба дохнет. Ни своё железо в ней чтоб не мыли, ни сами не лезли! Хватит того, что их города воду поганят…

«Да, где промышленность – там и стоки,» - Гедимин угрюмо сощурился. «А про фильтры там если и знали – давно забыли. Разве что самим закладывать трубы на выходе песком и углём, и то без гарантий…»

Агва фыркнул.

- Шемты всегда шемты! Я не о железной грязи. Её земля чистит. А вот древнюю гниль она не принимает. А они ей насквозь пропитаны. В тебе её нет, хоть ты и древний. А в них – поголовно. В общем, твоё дело, говорить им или нет – но они из наших вод живыми не выйдут.

Он беззвучно нырнул. Гедимин шагнул к воде, но не увидел даже белого пятна – Агва растворился в реке.

36.01.281 от Применения. Западная пустошь, к северо-западу от озера