Читать книгу - "В бездне времен. Игра на опережение - Алексей Рюриков"

– Не совсем. Платить нашим подделками Сект не рискнул, это ж как подставиться можно? Даже если наружу не просочится, они бы в следующий раз работать с ним не стали. Поэтому договорились иначе. Рейли привез фальшивые фунты, «фабрика» недалеко, в Чехословакии. Тут, кстати, надо будет Мюллера порадовать, Сидней свои контакты в Германии сообщил, с паролями, адресами и приметами. Передал он фальшивки Секту в Карловых Варах, это бывший Карлсбад, Судетская область. Там еще со времен, когда эти земли в Австро-Венгрию входили, немцев много. Рейхсверу там работать не сложно, куча землячеств и «обществ» пронемецких. Ну, а германская погранстража – это вообще неофициальная часть армии, для обхода Версальских запретов придумали. Соответственно, через границу в Германию фунты спокойно перебросили, потом диппочтой провезли через военного атташе в Турцию. Там продали или еще как-то обменяли, Сидней не знает. Получили настоящие деньги. Через кого это сделано было, сейчас разведка выясняет, есть там ниточка. Подлинные деньги передали в Стамбуле Коттоне. Часть как оплату за фальшивку, остальные для Петербурга.

Договоренность была, что «Mafia» доставит их в Санкт-Петербург, тут у Секта своих людей в посольстве нет. А может, есть, но рисковать не хотят, после того как их дипломата, Гептнера, два года назад за подобные штучки выслали.

– Да уж помним, – усмехнулся Шатунов. – Дело Фриновского – Амтлауфа, похожая история.

– Ну да, – согласился ротмистр. – Или диппочту из Турции в Россию отправить возможности не было.

– Неизвестно, в общем, – отмахнулся Гумилев. – Да и не важно. Итальянец свою долю отправил на Сицилию, а десять тысяч, которые для разведки, перевел через Русско-Азиатский банк в Россию, на имя Иванова. Сумма-то крупная, везти с собой побоялся. Дальше схема была сложная, потому как интересы уж чересчур скрутились. Если бы не это, и не сгорели бы они. А так что вышло? Рейли договорился с немцами, что документы сам получит и Секту передаст. Но в Россию ему ходу нет, он еще с 1921 года в розыске. А переправлять документы уже наши отказались, хотели немецкую агентуру выявить. Итальянцы в политику лезть не стали, не их это. Вот Рейли и пришлось обратиться к Иванову и Брасовой.

– Он их откуда знал-то? – поинтересовался сыскной.

– С Ивановым они в двадцатом стакнулись. Тогда для финансирования деятельности революционеров Рейли организовал «экспроприацию» ценностей. Из музеев, особняков, контор, в спокойных местностях, которые мятежами не затронуло. Конспираторы-то сами восставшими руководили, а «Ванька-стопарь» с шайкой своей на Рейли работал, по его наводке под шумок грабежи учинял. Заодно в присутственных местах интересные документы для британцев брал. С тех пор и повязаны. Тут ведь еще какой нюанс? Если бы Сидней нам шепнул, что Василий Петрович «эксы» не из корысти, а для поддержки «красногвардейцев» устраивал, так тому не каторга, ему по Указу 1916 года и до петли недалеко. Так что Рейли мог ему верить. Ну а с Брасовой Сидней давно знаком, – тут Гумилев замялся и продолжил уклончиво: – На графиню у него тоже крючок имеется. В общем, смог с ней договориться. Та дама, по его словам, до денег жадная, к тому ж стареет, сколько на наведение красоты тратить надо? Вот и сладились. В этот раз Иванов должен был получить деньги, заплатить Разведчасти, забрать пакет с секретными бумагами и передать его Брасовой.

– Почему ей?

– Ее не досматривают на таможне. Тут у них и произошел сбой. Иванов уловил, что графиня занимается шпионажем, и пакет припрятал. Да еще смог украсть документы о платежах в немецкие и швейцарские банки. Он же посредником между Рейли и Брасовой был, вместе фальшивые фунты в Германии скидывали, она ему доверяла.

– Она что, совсем дура? – удивился ротмистр. – Такие вещи хранить…

– Не совсем. Но… так получилось. В общем, хранить платежные документы у Натальи Сергеевны причины были. Секретные.

– Ладно, нам чужих секретов не надо, своих хватает, – опасливо прервал его Петр Николаевич. – Дальше что?

– После того как Иванов смог получить компрометирующие ее документы и потребовал полмиллиона рублей, он стал для них опасен. Брасова перетрусила и обратилась к своим… ну, скажем, покровителям. Те вмешались, им совсем не улыбалось, что графиня засветится. И вышли на Рейли. А он потребовал от итальянцев разобраться. У Сиднея свой интерес был, он с Секта комиссионные получал, за сделку, и с «Mafia» по поддельным фунтам работал. Коттоне убрал Иванова, но тех документов, которые для немцев предназначены, не нашел. Тут в благородном семействе скандал случился, немцы ведь документы требовали. А Разведчасть, получив от Михаила Фридриховича наши с вами материалы, решила под этим предлогом выманить Рейли. Предложили ему приехать нелегально, разбираться на месте. Репутация у группы сложилась основательная, и Сидней купился! Хотя «Не верь никому» его девиз, он даже на своей именной почтовой бумаге его поместил когда-то. Как границу перешел, его взяли. Тут игра пошла, арестовали его под конспиративным именем, якобы Сыскная полиция, по убийству Иванова.

– Рейли запел?

– А куда ему деваться? Особенно когда узнал, что его контакты в России – подставная контора русской разведки. Запел, сдал Секта, итальянцев. Всех фальшивомонетчиков тоже.

– А покровитель графини? – спросил Шатунов.

– Не знаю, кто это. В Разведчасти молчат, и Рейли молчит.

– И бог с ним, – замахал руками Петр Николаевич. – Нам это не важно. А вот убийца Иванова, получается, все-таки итальянец?

– Да. Удавил, но документов для Берлина не нашел. А платежные бумаги взял и спрятал. Рейли не знает, куда.

– Дальше ясно, – кивнул Шатунов. – По фальшивомонетчикам надо данные Мюллеру передать, убийство Иванова, считай, раскрыто.

– Ну, доказать виновность Коттоне мы пока не сможем, – не согласился Ежевский. – Свидетелей-то все равно нет, Рейли только косвенный. Так что раскрыто, но не доказано.

– М-да… – протянул Сиволапов. – И что теперь с Коттоне делать? Может, с Рейли очную ставку? И с Брасовой-то что будет?

– Брасову из дела надо убрать, – спокойно сказал Гумилев. – Это указание даже не Михаила Фридриховича, а лично генерал-полковника Глобачева. Петр Николаевич, просьбу начальника Жандармского корпуса уважите?

– Куда бы я делся? – пробурчал тот. Потом чуть подумал, подергал себя за ус и добавил более спокойно: – Можно даже сие законно сделать. У нас она как бы неустановленная дама получится, я материал на нее в отдельное производство выделю и в Корпус зашлю. А там уж делайте, что хотите. Пойдет?

– Пойдет, – согласился жандарм.

– Вот и ладушки. А с итальянцем-то как?

– Вам что для доказывания надо?

– Откуда я знаю? Рейли лично поручал ему убийство?

– Он дал условную телеграмму, потом Брасова пояснила в деталях. Я заехал на телеграф, взял копию.

– Интересно, – следователь пробежал глазами бланк:

«16.06.1930. С.-Петербург, г-ну Коттоне, до востребования.