Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

сияющей лентой, а потом и сплошным потоком огоньков расцвел воздух вокруг, освещая парк светом нового дня — доброго и свободного! А в кубе никого не осталось — с удовольствием отметил я, потянулся, разминая мышцы, и одним жестом стряхнул прилипшие к рукам звезды.

— Бывайте, всем привет! — помахал им рукой.

Только они что-то совсем не торопились улетать.

— Ну ладно, — пожал я плечами, взгромоздил тележку на колесо и пошел дальше к выходу. По подозрительно ярким тропинкам.

— Эй, вам туда, — остановившись, ткнул пальцем, указывая облачку огоньков в небо. Но те совсем не впечатлились, продолжая со знакомой медлительностью летать над головой. — Ну ладно, но только до выхода! — сдался я неожиданным попутчикам.

А вообще — удобно: светло и кочки можно объезжать.

Так что до ворот мы добрались быстро. До высоких, кованых, закрытых ворот, с огромным замком на цепи.

— Так, и что делать? — спросил медведей, но те предательски спали. А звезды вообще неразговорчивые — ни «спасибо», ни «ура» от них.

Глянул влево — так же тянется забор, сплошной стрелой, иногда скрывавшейся за деревьями. Глянул вправо — и, к облегчению (а я уже приготовился лезть с медведями на дерево), обнаружил небольшую сторожку, приютившуюся под разросшейся березовой кроной. Подошел ближе и сумел заглянуть в окно, хотя, когда оставался последний шаг, уже знал, что там точно кто-то есть — уж больно громко оттуда храпели, аж стекла дрожали. В отсветах звезд дремал бородатый старичок, накрывшись серым пледом. Рядом с ним, на столике, блеснула высокая бутыль, из тех, что так любил таскать дядя Сергей первые недели, и граненый стакан. В их тени пряталась тарелочка с двумя зелеными огурцами. Предательски буркнул желудок, требуя если не ключ от ворот, то хотя бы один огурец.

Обошел вокруг и подергал за дверцу — заперто. Придется будить.

— Эй, доброй ночи, — застучал я в окно, пытаясь привлечь внимание. Да куда там — тот храпел громче, чем я кричал.

— Ладно, попытка номер два, — хмыкнул, подав силу к руке и уже через мгновение почувствовав в нем живое солнце.

Сложил ладонь лодочкой, сосредотачивая сияние в узкий луч, и посветил прямо в лицо спящему в сторожке мужику.

— Подъем! — гаркнул как умел.

— А, что?! — заполошно отозвался сторож, тут же запутался в пледе и рухнул на пол.

— Ворота, откройте, пожалуйста.

В окошке показалось заспанное лицо, подслеповато вглядывающееся наружу.

— Кто таков?! — крикнул старик скорее испуганно, чем строго.

— Император Максим.

— А-а-а… — протянул он, то разевая, то закрывая рот.

Это он меня увидел, стоящего с тележкой в облаке ярко сияющих звезд.

— А, эта… в тележке что?

— Медвежата, подарили их мне, — терпеливо пояснил я. — Домой несу.

— Так… нельзя ведь, зверя домой… — пробормотал он, выбираясь наконец из своей сторожки.

— Эти маленькие.

— Пока маленькие, потом вырастут. — Постоянно оборачиваясь и протирая глаза, старик все-таки добрался до ворот и зазвенел ключами.

— Точно? — усомнился я.

— Так это… маленьких медведей и не бывает. — И заскрипела створка.

— Вот дела… — совсем расстроился, не представляя, куда деть таких громадин через пару месяцев. Разве что в спортзал. Там, говорят, козел есть — только я никогда не видел, — и еще через него даже прыгают. Ну ничего, будут теперь от медведей бегать, тоже полезно.

— Стал бы я императору врать, — с поклоном придержал он ворота, давая мне спокойно пройти.

Только вот когда я мимо проходил, зачем-то пальцем в меня решил ткнуть, еле увернулся. В общем, странный, но хороший.

— Спасибо! — поблагодарил доброго дядьку.

— Так и знал, что паленая! — отозвался он в ответ.

Говорю же — странный.

Огромная площадка перед парком, битком набитая утром людьми и машинами, сейчас выглядела совсем пустой. Только спали посередке семь автомобилей, прижавшись друг к дружке по две-три. Вдали изредка пролетали машины, даже не думая остановиться или завернуть в мою сторону. Как добираться домой — совсем непонятно. Эх. Позади лязгнули ворота, закрывая парк и возможность переночевать у сторожа.

— Ну не стоять ведь до утра на месте, — пожал я плечами и бодро покатил тележку к дороге, совсем прозевав коварный бортик, да еще с крутым спуском вниз. Тележку-то удержал, затормозив пятками, но сам улетел прямо в кусты, вовремя отпустив железные ручки — иначе лететь бы мне вместе с медведями.

— Ёклмн! — с воплем проломил я спиной невысокие деревца, застряв меж особо разлапистых кустов.

Огоньки тут же подлетели ко мне, участливо освещая заросли вокруг, только все равно ничего не видно — одни ветки и справа, и слева, и заяц… Заяц!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я с огромным длинноухим. — Хороший вечер, не правда ли?

Просто он был одет в рубашку с красной бабочкой, и я решил, что это очень вежливый и культурный заяц.

— Меня зовут Максим, а вас? — подал я ему руку и осторожно коснулся лапки.

Прохладная, твердая, с коротким ворсом. И совсем неживая — игрушечная.

— Кто же выкинул такое чудо? — изумился я, мигом извернувшись на месте, чтобы получше рассмотреть находку. И даже огоньки подлетели ближе.

В ярком свете заяц выглядел не так празднично — от влаги и листвы испачкалась рубашка и штанишки, грустно обвисла бабочка, а в шерсти застряло много сора, но заяц не выглядел сломанным или испорченным. Ухи… уши, хвост, лапки — все на месте, даже усики — и те парами, не оборванные, только загнулись слегка в разные стороны.

— Ты как хочешь, но мы идем ко мне, — уверенно выдал я ему.

Проломившись обратно через кусты, аккуратно разместил находку рядом с медведями — и от такого вида так тепло на душе стало! Даже не от такого подарка, а от идеального заполнения тележки добром — места осталось разве что на двух-трех хомячков. «Хм» — внимательно посмотрел я в кусты и рыбкой нырнул вглубь. Ну а вдруг?

Выбрался обратно в ветках, листве и чуть разочарованный. Нет в мире совершенства — как говорил трудовик, рассматривая ящик с муравьиным спиртом.

— Вот теперь — домой, — объявил я программу и бодро покатил вперед.

Остановился только за десять шагов до дороги, когда фонари освещали достаточно и нужды в подсветке облаком звезд уже не было. Сегодня мне уже показали, как опасно отличаться и быть непохожим на других, поэтому выходить со светлячками к людям я не хотел. Но и отозвать их никак не получалось — не хотели они лететь на небо, а ругаться на них и кричать не стал уже я сам. Красивые они, зачем обижать? Так что просто подал силу на участок под футболкой — куда и юркнули все звездочки, превратившись в сияющий комок. Правда,