Читать книгу - "Кровь Серебряного Народа. Том 4 - Алексей Викторович Вязовский"

Лун Вэй медленно уселся на Драконий трон. Он велел всем поднять головы и махнул рукой в сторону Бессмертного мудреца, разрешая ему говорить.

Чжоу поднял свою костлявую руку, и зал замер. Даже звяканье доспехов у дверей прекратилось.

— Вы смотрите на свои границы и видите неприступные горы. Вы смотрите на Пасть Бездны и видите защиту Единого, — голос мудреца был тихим, но заставлял головы болеть от напряжения, вслушиваясь в его слова. — Но я смотрю на север и вижу смерть. Серебряный Вихрь — это не просто дикий набег за золотом или рабами. Это очищающее пламя для всех нас, ведомое волей безумного эльфа, который не знает пощады.

Чжоу медленно обвёл взглядом присутствующих. Его молочные глаза на мгновение задержались на императоре Лун Вэе.

— Он не просто очередной степной вождь. Он собрал под своим началом тех, кто веками грыз друг другу глотки. Вольные города уже пали под его пятой или вскоре падут. Если мы не поднимемся сейчас, завтра некому будет оплакивать Дайцин.

В зале повисла душная тишина. По реакции толпы придворных было видно, как быстро сведения о страшном враге объединяют людей, заставляя забывать внутренние разногласия между отдельными кланами и общинами.

Император Лун Вэй, чьё лицо за последние дни стало бледным и осунувшимся, поднялся с трона. В этот момент он выглядел как человек, принявший неизбежное.

— Слова мудреца — это воля Единого, — голос императора дрожал от волнения. — Дайцин не будет ждать, пока хищник ворвётся в наш дом. Я объявляю Великий Призыв. Открыть арсеналы, запечатанные со времён Войны Трёх Драконов. Наместникам всех провинций империи — собрать ополчение и выдвинуть легионы к Последнему Оплоту. Магам приготовиться дать отпор подлым захватчикам.

Он сделал паузу, обводя взглядом своих генералов.

— Соберите пятьдесят тысяч, которые разобьют этот Вихрь в пыль и не дадут ему пройти через Пасть Бездны внутрь империи.

* * *

* * *

Весть о военном призыве разлетелась по империи со скоростью почтового стрижа. Города Дайцин, привыкшие к неспешному ритму жизни, превратились в кипящие котлы слухов и нарастающих беспорядков.

На рынках и в чайных домах столицы люди шептались, переходя от бравады к почти животному страху.

— Пятьдесят тысяч? — старый торговец тканями качал головой, глядя на проходящую мимо колонну новобранцев. — Лун Вэй вычерпывает империю до дна. Последний раз такое войско собирали, когда была война с Железной империей. Это ж сколько лет назад-то уже было, и не упомнишь.

— Молчи, старик, — огрызнулся его сосед. — Теперь всё иначе. Мудрец Чжоу сказал, что враг страшен. Говорят, этот эльф-император Серебряного Вихря — демон, восставший из самой Бездны. Он ест человеческую плоть и командует каменными великанами.

— Хуже того, — прошептал кто-то из толпы. — Поговаривают, что сам Ли… наш Великий Дракон, гордость империи… он не погиб. Он служит этому подлому эльфу. Водит его отряды в бой. Как может такой известный человек, клявшийся на крови императору, стать псом варвара?

В армии настроения были не лучше. Ветераны, помнившие про разгром легионов генерала Ли в степи, чистили доспехи в угрюмом молчании. Слухи о том, что их бывший кумир теперь на стороне врага, разъедали дисциплину хуже ржавчины. Но приказ был абсолютно чётким.

Императорские арсеналы Дайцин открыли. Основу армии составляли тяжёлые легионы «Небесного Щита». Каждый воин был закован в ламеллярный доспех из закалённой стали, а их длинные алебарды — цзи — могли остановить натиск любой кавалерии. За пехотой следовали отряды арбалетчиков, чьи механизмы позволяли пробивать даже самые толстые щиты. Было принято решение и собрать ополчение. Крестьян, которые владели луком.

Дайцин всегда славился своей организованностью, и сейчас эта машина войны пришла в движение, лязгая металлом и грохоча тысячами сапог по мощёным трактам.

Колонны войск вытягивались в бесконечные ленты, направляясь на север, к Последнему Оплоту. Эта крепость, врезанная в скалы, считалась ключом к империи. Мощные стены, глубокие рвы и защитные магические руны делали её неприступной. Висячие мосты соединяли противоположные стороны глубокого каньона, разделившего мир на северные территории и земли империи. И в крайнем случае их можно было сжечь или обрушить, окончательно отрезав нападавшим путь в империю. Но военачальники были уверены: если надолго задержать Вихрь у стен Оплота, то жажда и голод сделают всё остальное.

* * *

Столица империи Дайцин встретила посольство Железной империи не церемониальными колоколами и лепестками лотоса, а удушливым запахом гари, пыли и почти паникой. Небесный Трон, который в донесениях описывался как обитель вечного покоя и утончённости, сейчас больше походил на сумасшедший дом.

Во главе кавалькады ехал граф Юлий Корнелиус, чрезвычайный посол Феррума. Облачённый в кирасу из чернёной «звёздной стали», поверх которой была наброшена тяжёлая тога, он сидел в седле с той безупречной прямотой, которая выдавала в нём старого кавалериста. Его висок пересекал тонкий белый шрам — память о стычках с кочевниками. Уже тогда, в пору его боевой молодости, он перестал чему-либо удивляться. Но сейчас его глаза выражали крайнюю степень недоумения.

За его спиной, в закрытой карете, обшитой листами полированной бронзы, находилась прекрасная Лаура. Дочь Севериана Флакка, Верховного магистра легионов, была воспитана в неге дворцовых покоев и обладала великолепными знаниями о живописи и скульптуре. Её белокурые локоны были убраны в строгую причёску, а платье красиво переливалось в свете Стяга разными цветами. Само совершенство!

Но сейчас в серых глазах невесты императора Дайцин застыл ужас. Она ехала сюда, чтобы стать залогом союза, железным стержнем в хрупком теле Дайцин, но то, что она видела сквозь узкую щель в шторках кареты, заставляло её сердце биться чаще.

— Граф, что происходит? — её голос, негромкий, но властный, донёсся из глубины экипажа. — Это не похоже на приветственную процессию.

Юлий пришпорил коня, притираясь ближе к карете.

— Боюсь, леди Лаура, мы прибыли в самый неудачный момент. Город охвачен паникой.

Улицы Небесного Трона были забиты людьми. Горожане тащили узлы с пожитками, впрягались в телеги, нагруженные рисом и утварью. Слышались крики, плач детей и резкие выкрики стражников, пытавшихся навести порядок.

Внезапно толпа, хлынувшая из бокового переулка, преградила путь посольству. Это были не беженцы, а возбуждённые ремесленники и чернь, подогретые слухами о «демонах с севера». Увидев всадников в странных доспехах и большую карету, они качнулись вперёд.

— Чужаки! — выкрикнул кто-то в толпе, указывая на Юлия грязным пальцем. — Из-за них Единый прогневался на Дайцин! Это они принесли заразу со своих