Читать книгу - "Призрачное расследование - Лина Шир"

скрываешь. Может быть, нам стоит обыскать твой дом?

– Обыскать? Скрываю? Шерман, ты в…

Ты в своем уме?! Или ты головой долбанулся? Настоящий убийца на свободе, а ты копаешь под Алекса!!! Услышь, чтоб тебя!

– Вот об этом я и говорю! Если бы не скрывал, то и не стал бы сопротивляться.

– Да не скрываю я ничего! Хочешь проверить – пожалуйста!

Это выглядело слишком странно. Шерман будто бы знал, что найдёт что-то в доме Ноа, и мне очень не нравилось это чувство. Такое ощущение, что он что-то задумал. Неужели Маккс была права? Может, Шерман Гиббс и правда не такой, каким казался на первый взгляд. Он кивнул паре полицейских, и они направились к дому. Стоило бы заметить и то, с каким рвением Гиббс желал обыскать дом Ноа. Наверное, не одна я была удивлена подобному, потому что Уоттс отправился вместе с полицейскими. Не доверял.

Хокк выкурил уже третью сигарету. Нервничал? Да. Эта привычка преследовала его, только когда он очень нервничал, в других ситуациях он вовсе забывал о том, что у него есть эта вредная привычка.

Я прошла в дом, встала в дверях, наблюдая за тем, как ловко и грязно орудуют полицейские. Открыли ящик шкафчика, перерыли содержимое, открыли следующий и сделали то же самое. Никто не думает о том, кто будет наводить порядок после обыска. Вот только мне интересно, что они хотят найти и… В голове сложился пазл, и я бросилась в комнату, которая считалась моей, когда я ночевала у Ноа. Оттуда же через окно выскочил Клинт.

Если бы я была тупицей Расселом, куда бы я спрятала что-то? Куда? Надеюсь, я смогу найти и спрятать это что-то.

Но я не успела. Только я взглянула на шкаф, как дверь в комнату распахнулась и вошли полицейские и Уоттс. Он следил за ними. Клянусь, я видела, как округлились его глаза, когда те потянули дверцы шкафа, а на них выпали мои вещи… Мои окровавленные вещи, в которых я была в тот вечер. Катрина описывала именно их, когда давала показания, когда Нейтон составлял ориентировку.

Это не Ноа! Вы же знаете, Уоттс!

– Нашли, шериф! – крикнул полицейский, и через мгновение в комнату вошел сам Шерман, а следом за ним Ноа.

– Угу… – протянул Гиббс, разглядывая окровавленные вещи, после чего резко сорвал с пояса наручники и обернулся Алексу. – Детектив Ноа, вы обвиняетесь в убийстве Норы Принс и сокрытии особо важных улик! Вы можете хра…

– Ты в своем уме? В моем доме был тот парень и…

– Вы можете хранить молчание, детектив Ноа! – рявкнул Шерман, заключая Алекса в наручники. – Хотел запутать нас, да? Сам убил, выдумал что-то, столько времени водил нас за нос! Нас!!!

– У нас немного не складывается, Гиббс, – вступился Уоттс, делая шаг к Ноа, но Шерман выставил вперед руку. – А как же Клаус, который сидит и ждет допроса? Думаешь, что Ноа просто подкинул ему рюкзак?

– Выясним на допросе. Пошел! – Гиббс толкнул детектива в плечо, чтобы тот шел быстрее, и ему пришлось идти к полицейской машине.

Мы добьемся справедливости, Ноа! Не переживай! Все будет хорошо! Все будет… хорошо…

Я совершила большую ошибку, когда отправилась вместе с Алексом. Мы вернулись в полицейский участок, но на этот раз детектив выступал в качестве подозреваемого, даже нет… Гиббс обвинил Ноа в убийстве. Я думала, что они друзья, но друзья так не поступают. Как вообще Шерман мог подумать, что Ноа мог убить меня! Меня! В голове не укладывалось. Кажется, что Шермана в одночасье подменили и это не он обвинял лучшего детектива в убийстве собственной дочери, а кто-то, кто завладел его мозгом. К сожалению, такое бывает только в книжках и фильмах.

Ноа сразу же отвели в допросную. Мы остались там вдвоем. Ноа злился и метался из угла в угол, а я сидела на столе и следила за ним. Понимаю, что он злится, но как же трезвый ум? Нужно было что-то придумать, и он придумал. Наверное, долго шел к определенному выводу, надеясь, что это очередной розыгрыш и скоро все прекратится, но это не прекращалось.

За дверью послышались шаги и голоса.

– Уоттс, я же сказал, что сам его допрошу! Отставить! – рявкнул Шерман, и дверь резко открылась.

Ноа обернулся на Гиббса, сжав руки в кулаки. Мог же и ударить, но это сделает ситуацию только хуже, и если сейчас у полиции нет никаких доказательств, кроме тех вещей, то драка поможет раздуть еще больший скандал.

У тебя есть право на звонок, Ноа! Не глупи, звони Клэр! Она с коллегами из ФБР приедет и разнесет тут все! Звони Клэр! Требуй Маккс!

Не знаю, услышал ли меня Ноа, либо у гениев и правда сходятся мысли, но первое, что сказал он, столкнувшись взглядом с шерифом, было:

– У меня есть право на телефонный звонок!

Шерман громко рассмеялся, развел руки в стороны, после чего положил папку на стол и кивнул.

– Что и требовалось доказать, Ноа. Решил позвонить своему адвокату? Ну, идем. Ты же адекватный парень, не будешь бегать от меня?

С каких пор ты стал таким, Шерман?

Он взял Алекса под локоть, они вышли из допросной и направились в сторону кабинета Гиббса. Не знаю и не представляю, что чувствовал Ноа, оказавшись в шкуре обвиняемого. Обычно он – правосудие! Он – тот, кто ищет преступников. Настоящих преступников! Но теперь он был в рядах других людей. Шерман просто ошибся, думала я, но чем дольше смотрела на него, тем сильнее казалось, что он что-то скрывает.

– У тебя пять минут, Ноа, и без глупостей, – приказал он, пододвинув телефон на край стола.

Насколько мне было известно, Алекс плохо запоминал номера, но прекрасно знал два: номер Уоттса и пиццерии. Заказывать пиццу в таком случае, кажется, было не совсем уместно, поэтому я склонялась к тому, что он позвонит Нейтону. Уоттс же не верит в то, что меня убил Ноа? Нет, не должен, они же не первый день знакомы… хотя после того, как Шерман арестовал своего лучшего детектива, я уже не верю в дружбу.

Пальцы Ноа нажимают кнопки по памяти под пристальным наблюдением Гиббса. Тот следит. Боится чего-то? Или же пытается угадать, кому Алекс позвонит. Слышу громкие гудки, доносящиеся из трубки, затем щелчок и голос Нейтона:

– Пятый отдел полиции, детектив Уоттс, слушаю вас!

– Это я, – усмехается Алекс, подняв взгляд на Шермана и крепче прижав трубку к уху.

– Ноа? Твою мать, ты… Шерман же в допросную тебя увел!

– У меня есть