Читать книгу - "Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет"

покосилась на тетрадь в руках брата. Это точно какая-то приманка! Много загадок тоже плохо, но хоть бы какую лёгкую для уверенности в собственной безопасности…

Заметив удивление на лицах ребят, Света неловко заозиралась по сторонам. Похоже, все, кроме неё, поняли, где находится второй дневник. А вот ей пока не доставало знаний о Новом Осколе, если речь вообще шла о нём.

— Где это? — спросила она.

— Это наша школа, — тут же ответила Амалия, у Светы чуть не отвисла челюсть. — Ольга Романова, по слухам, была чёрной волчицей. А её поместье переделали в школу.

— Ещё и так?!

— Ага, — проговорил Захар, неловко улыбаясь, но тут же заметно поник, невольно сильнее сжав пальцами страницы дневника. — Помнишь о контракте между обелисками и Розенкрейц? Это всего лишь слух, не имеющий абсолютно никаких доказательств, но контракт был заключён как раз после того, как Илларион убил Ольгу Романову в её же поместье. Тогда он и доказал всем, на что способен пойти, если обелиски нарушат контракт.

— Как, убил? — С каждым словом Захара холодный пот прошибал Свету всё сильнее. Так Илларион всё-таки успел кого-то убить?! Она уже и впрямь была готова поверить в правдивость этого странного Пророчества…

— Он сжёг её своим алым пламенем, — не церемонясь и сжимая кулаки, констатировала Сабина. Зрачки Светы тут же сузились.

— Опять же, это может быть неправдой, — напомнил Захар, — прошло уже сто пятьдесят лет. Но, что более важно, теперь мы знаем, где искать второй дневник.

— Погоди, она была чёрной волчицей? — вспомнила Света. — Илларион же ждёт потомка чёрных волков, который спасёт всех обелисков, зачем тогда убил одну из них? И где сейчас остальные чёрные волки?

— Понятия не имеем, — развёл руки в стороны Захар, говоря это таким обыденным тоном, что у Светы на голове волосы встали дыбом. То есть они не знают, живы ли их спасители?! — Их уже давно никто не видел. В то время, когда на Землю пришел Розенкрейц, все выжившие чёрные волки затаились и скрывались даже от других обелисков. Они с одинаковой вероятностью могут быть как мертвы, так и живы. Мы этого не узнаем.

— Класс… — только и могла выговорить Света, опершись локтём о стол и положив потяжелевшую голову на сжатый кулак.

— Значит, следующая точка — школа, — задумчиво подытожила Амалия, поворачиваясь к Свете. — Сможешь также отыскать второй дневник?

— А? — дёрнулась Света, за тяжёлыми раздумьями уже подзабывшая, как матушка удача привела её к первому дневнику прошлой ночью. Она неловко почесала затылок, выдавливая из себя улыбку. — По крайней мере, постараюсь…

— Не волнуйся, мы тоже будем помогать, — успокоил её Захар. — Не можем же мы теперь скидывать на тебя все обязанности. Начнём со школьной библиотеки. Раз Книга Солнца была среди других книг, Книга Луны может храниться в похожем месте.

— Или на чердаке? — усмехнулась Сабина, азартно скалясь. Захар предпочёл проигнорировать её догадку, не желая в это верить и дальше связываться с чердаками. Туда они пойдут в последнюю очередь!

— Ну, предлагаю оставить всю эту мистику и посмотреть фильмы! — ободряюще улыбаясь ребятам, объявила Амалия.

Остальные охотно согласились: слишком уж много сил потратили на анализ первого дневника, хоть и ничего толком не узнали. Света решила, что оставит расследование странного пожара на потом: если они начнут его сегодня же, вся информация в голове окончательно перемешается, и они упустят что-нибудь важное. Как только дело с артефактами и дневниками начнёт хоть сколько-то проясняться, тогда можно будет и к другому приступить.

Оставшийся день они провели дома у Сабины и Захара, не рискуя пока лишний раз появляться на улице даже днём. Убегать от пепельных не понравилось никому.

Глава 8. Галлюцинация

И всё-таки школа — самое ужасное место в мире.

Сколько бы Света ни пыталась настроить режим так, чтобы рано ложиться и рано вставать, во сколько бы ни засыпала, просыпаться каждый день в семь утра было одинаково невыносимо. А ведь в начальной школе родители будили её в шесть. Как она тогда вообще дожила до пятнадцати?..

С закрытыми глазами Света выползла из своей берлоги и наскоро собралась под весёлые возгласы Амалии и Катерины. Вторая как будто была рада отправить Свету в новую школу даже больше, чем родители. Те уже полчаса назад выехали на новую работу и не успели пожелать Свете доброго утра, но от этого легче не стало бы. Любое утро, кроме субботы и воскресенья, добрым быть не может. Разве что на каникулах.

Она решила не рисковать и в первый день всё-таки надеть школьную форму, чтобы учителя не сразу поняли, с кем имеют дело. Пусть ослабят бдительность, а уж потом репутация будет работать на Свету. Натянув тщательно выглаженную белую рубашку с галстуком и чёрные брюки (те всё же слегка помялись, брошенные в дальний угол шкафа), она вместе с Амалией вышла из дома. Только чёрные кроссовки не могла променять ни на какую другую обувь: расстаться с ними было равноценно самоубийству. Хранить им верность она собиралась до самой старости.

Амалия относилась к школьной форме чуть проще: с белой рубашкой и чёрными брюками контрастировала клетчатая зелёная жилетка, за какую в старой школе Светы и родителей могли вызвать.

Будь у неё силы, она бы потратила пять минут на утреннюю пробежку, но по понедельникам и без того редко высыпалась, поэтому вставать раньше не получалось ни при каких стараниях. Да и в расписании стояла физкультура, отработает упущенное там. Хоть и придётся перед этим пострадать на русском. Некоторые молитвы Светы всё же были услышаны, и в понедельник не было физики. Вот чему действительно стоило радоваться.

Как только сёстры ступили за школьные ворота, сонливость как рукой сняло. Света не знала, куда смотреть первым делом: движение было одновременно повсюду. Количество скамеек во дворе позволяло множеству учеников проводить свободное от уроков время на свежем воздухе, но большинство предпочитали более активное времяпровождение, чем простое сидение на месте. Возле огромной кучи листьев, скрупулёзно собранной дворником, крутилась компания первоклассников во главе с Тихоном. Тот выстроил детей в ряд и, как только задорно отдал команду, ребята по очереди с громким криком принялись нырять в эту кучу, превратив её в беспорядочное жёлто-красное месиво. В довершение за ними прыгнул и сам Тихон, уничтожив остатки листвы, имевшие хоть какие-то похожие на кучу очертания. Зимой они наверняка проделывали то же самое со снегом. Как только Амалия увидела это их невероятно весёлое занятие, кинулась нырять вместе со всеми.

Чуть поодаль перед Сабиной выстроилась другая группа детей, внимающих каждому