Читать книгу - "Промзона. Снежная Королева - Дмитрий Александрович Видинеев"

моего брата. Его похитили, — она поймала себя на мысли, что уже не в первый раз произносила эти слова в качестве оправдания.

Сказочник почесал затылок.

— Нафига вам именно мы? Нужна сотня, и чем быстрее, тем лучше? Так отловите каких-нибудь безмозглых мутантов, которых не придётся уговаривать.

— Думай, о чём базаришь, мусор! — от гнева лицо Барсука стало пунцовым. — Ты у нас тут хоть одного мутанта видел? Мы всякую падаль с собой в полёт не возьмём! Только белые люди с чистой кровью!

Альшанский вздохнул и проблеял:

— Верно. Всё верно. Вы только не подумайте, мы тут не какие-то расисты и мутантофобы, просто на Эдем должны лететь самые достойные, то есть, белые люди с чистой кровью. Это не мы так решили, а эдемцы. А так мы с уважением к любой расе и к мутантам.

— А я — нет! — ударил кулаком по столу Барсук. — Мутантов давил и давить буду! Эти сучары с гнилой кровью всякую заразу распространяют! Моя матушка от такой заразы ласты склеила, я её потом вот этими вот руками в печь крематория запихивал! Всё из-за мутантов, всё говно — из-за них!

Сказочник поднялся.

— Значит так... товарищи... мы с Гердой своё слово сказали. Спасибо вам за гостеприимство, удачного полёта и всё такое, а нам нужно идти.

— Как идти?! — возмутился Альшанский.

Барсук потёр свою бычью шею, медленно встал, вынув из-под стола такой огромный самопал, что в нём могло бы поместиться с килограмм рубленных гвоздей.

— Никуда вы, падлы, не пойдёте! Мы что, зря тут перед вами распинались? Мы что вам тут, Петрушки базарные?

Сказочник сорвал с плеча ружьё, направил на Барсука ствол и произнёс спокойно:

— А ты попробуй нас остановить, хорёк паскудный.

Глава 11

В воздухе висело такое напряжение, что Герде казалось, что прямо здесь, в этой комнате, сейчас разразится гроза. Сказочник выглядел невозмутимым, он даже позволил себе лёгкую презрительную улыбку, словно говоря: «Мне всё это не впервой, и не из таких ситуаций выходил победителем». А вот Барсук нервничал, на лбу выступила испарина, самопал в его руке чуть подрагивал.

Аэлита сняла шлем, устало положила его на стол. У неё были короткие, грубо остриженные сальные седые волосы.

— Пускай уходят, — эти слова она буквально выдавила из себя. В её голосе сквозили и злость, и обида. — Ошиблась я насчёт них.

— Но как же так? — высунулся Альшанский, который до этого тихо и незаметно укрылся под столом. — А как же ваше видение?

Аэлита покрутила головой, разминая шею.

— Я видела мужчину и девушку, но не видела их лиц. Теперь мне очевидно, что вот эти двое, это не они. А значит, нам нужно ещё немного подождать. Уверена, уже скоро сюда явятся нужные нам люди, истинные члены экипажа.

Барсук опустил самопал, глядя на Сказочника с такой ненавистью, словно тот всю жизнь ему покалечил. Герда медленно выдохнула, обстановка, кажется, начала разряжаться. Уйти бы теперь ещё без лишних проблем. Аэлита сжала кулаки и заорала:

— Проваливайте! Чтобы духу вашего тут не было!

— Уходим, — буркнул Сказочник.

Он медленно прошёл к выходу, всё ещё целясь в Барсука. Герда подхватила рюкзаки, двинулась следом.

— Ну как же так? Как же так? — чуть не плача, причитал Альшанский.

— Падлы! — процедил сквозь зубы Барсук.

Сказочник толкнул плечом дверь, вышел в холл и тут же направил ствол ружья на охранника.

— Спокойно, парень, не дёргайся. Кидай свою железку на пол. Живо!

Дёргаться охранник не стал, бросил арматуру себе под ноги, попятился. Герда дотащила рюкзаки к выходу, распахнула дверь. Снаружи стояла толпа, все улыбались, приветствуя новых членов экипажа. Похоже, никому из местных и в голову не могло прийти, что кто-то может отказаться от полёта на планету, где много вкусной еды. Маруся торжественно вышла вперёд, радостно вскинула руки.

— Приветствую вас в наших рядах! Звёзды ждут нас!

Толпа её поддержала бурным ликованием. Впрочем, один за другим люди начали умолкать, когда из здания вышел Сказочник с двустволкой в руках. Улыбки сменились недоумением. Маруся захлопала глазами.

— Что происходит? Вы... вы... — от волнения она, казалось, потеряла дар речи.

— Мы! Никуда! Не летим! — отчеканил Сказочник. Его похоже уже достала абсурдность происходящего.

Он забрал у Герды рюкзак, злобно сплюнул и решительным шагом устремился к толпе. Герда не отставала. Люди расступились, кто-то выкрикнул:

— Как не летите? Да быть этого не может! А как же мы?

Снова поднялся гомон. Из здания вывалился Барсук с самопалом в руке, от гнева его лицо покрылось пунцовыми пятнами.

— Сучары! Валите отсюда! Ещё раз вас увижу — зубами грызть буду, глаза ложкой вырежу и сожру! — с каждым словом он распалялся всё сильнее, — Мечту мою, падлы, в грязь втоптали ментовскими сапогами! На Эдем хочу! Мочи нет, как жратвы вкусной хочу!..

В голос зарыдали женщины, дети. Мальчишка лет пяти, весь в соплях и слезах вцепился в ногу Сказочнику. Маруся опустилась на колени, всхлипывая и мямля что-то нечленораздельное. Все сокрушались так, словно это их последний день и впереди ждёт мучительная смерть.

Барсук, продолжая орать, нажал на сделанный из зажигалки механизм, примотанный изолентой к самопалу. Раздался оглушительный грохот, ствол разорвало, словно подтверждая тот факт, что здесь полной лажей был не только космолёт. Пространство заволокло дымом. Барсуку разворотило руки, лицо превратилось в кровавое месиво. Он рухнул на землю, вопя и корчась.

От женских и детских визгов завибрировал воздух, кричали мужчины. Сказочник никак не мог сбросить мальчонку, который крепко вцепился в его ногу. На помощь пришла Герда — схватила карапуза за плечи, рванула. Тот упал в пыль, но сразу же вскочил и присоединился к хору орущих и вопящих. Из здания вышла Аэлита, раскашлялась, разгоняя руками дым. На ней снова был гермошлем. За её спиной пошатывался Альшанский, приложив ладонь к груди в области сердца. Барсук продолжал корчиться на земле, его вопли сменились тонким скулежом.

Герда со Сказочником бежали со всех ног, петляя между строительными вагончиками и нагромождениями железного хлама. Добрались до рядов объёмных цистерн, остановились, отдышались.

— Полнейший дурдом, — нервно усмехнулся Сказочник. — Удивляюсь, как у меня самого от всей это хрени крыша не поехала.

Герда выглянула из-за цистерны. Несколько человек