Читать книгу - "Город и город - Чайна Мьевилль"

– Борлу, я знаю одно: Седр услышал о вчерашнем тет-а-тете и пришел в ужас от того, что кто-то произнес его имя. Он был в дикой злобе и угрожал различными санкциями против вас за клевету, если о нем еще раз упомянут в любом подобном контексте, и так далее. Я не знаю и не хочу знать, что завело расследование в данный конкретный тупик, но вы, Борлу, могли бы задать себе вопрос о параметрах совпадения. В то же утро, всего через несколько часов после вашей невероятно плодотворной публичной дискуссии с патриотами, появилась эта запись, и Пролом отозвали. И нет, я понятия не имею, что это означает, но факт интересный, верно?

* * *

– Не спрашивайте меня, Борлу, – сказала Таскин, когда я позвонил ей. – Я не в курсе. Я только что про это узнала. Нисему недоволен, Бурич в ярости, Катриния сбита с толку, Седр в восторге. Вот такие слухи ходят. Кто что слил, кто кому перешел дорогу – такой инфы у меня нет. Извините.

Я попросил ее держать ушки на макушке. На подготовку у меня была пара дней. Гэдлем передал мои контакты соответствующим департаментам в Бешеле и моему визави в Уль-Коме, с кем я должен поддерживать связь.

– И отвечай на сообщения, черт побери, – сказал комиссар.

Пропуск и ориентацию для меня подготовят. Я вернулся домой, посмотрел на свою одежду, положил на кровать старый чемодан, стал брать книги с полки и ставить их обратно.

Одна из книг была новой. Я заказал ее, перейдя по ссылке с сайта fracturedcity.org, и получил по почте утром, заплатил за ускоренную доставку.

Мой экземпляр «Между городом и городом» был старый и потрепанный, целый, но с загнутой назад обложкой. На страницах виднелись пометки, оставленные как минимум двумя разными людьми. Несмотря на эти недостатки, книгу продавали по баснословной цене, поскольку в Бешеле она запрещена. Я не очень рисковал: мне было легко проверить статус книги и убедиться в том, что по крайней мере в Бешеле ее считают скорее слегка постыдным пережитком прошлого, чем современным документом, подстрекающим к мятежу. Такими были большинство запрещенных в городе книг: санкции применялись редко, и даже цензоры нечасто проявляли рвение.

Книгу опубликовало уже давно исчезнувшее издательство, связанное с анархистами и хиппи, хотя, если судить по тону первых страниц, текст был гораздо суше, чем намекала цветистая, наркоманская обложка. Буквы на строчках гуляли вверх и вниз. Я заметил, что в книге нет оглавления, и разочарованно вздохнул.

Я лег на кровать и позвонил двум женщинам, с которыми встречался, сообщил им, что еду в Уль-Кому. Бисайя, журналистка, ответила:

– Круто. Непременно зайди в галерею «Брунай», там выставка Кунеллиса. Купи мне открытку.

Сариска, историк, удивилась и расстроилась тем, что я уезжаю на неизвестный срок.

– Ты «Между городом и городом» читала? – спросил я.

– Да, конечно, в универе. В обложке от «Богатства народов». – В 1960–1970-х годах некоторую запрещенную литературу можно было купить в обложках от других, разрешенных книг. – А что?

– И как тебе?

– В то время это было потрясающе. К тому же для меня это было проявлением невероятной храбрости. Но впоследствии книга показалась мне нелепой. А что, Тиадор? У тебя наконец наступил подростковый возраст?

– Возможно. Никто меня не понимает. И я не просил, чтобы меня рожали.

Каких-то особых воспоминаний об этой книге у Сариски не осталось.

– Блин, я просто не верю, – сказала Корви, когда я позвонил ей. Она повторяла это снова и снова.

– Знаю. Именно так я и сказал Гэдлему.

– Они снимают меня с дела?

– Не думаю, что существуют какие-то «они». Но, к сожалению, да, ты не сможешь поехать.

– И это все? Меня просто выбрасывают?

– Извини.

– Гадство… Вопрос вот в чем, – сказала она через минуту, которую мы провели молча, слушая дыхание друг друга, словно влюбленные подростки, – кто мог скинуть эту запись? Нет, вопрос вот в чем: как они нашли эту запись? Почему? Сколько там долбаных часов пленки, сколько камер? С каких это пор у них есть время просматривать всю эту фигню? Почему именно на этот раз?

– До отъезда у меня еще есть время. Я тут подумал… Ориентация будет послезавтра…

– И что?

– Ну…

– И что?

– Извини, я задумался. Насчет пленки, которой нам только что дали по башке. Не хочешь провести небольшое расследование? Пара звонков, несколько встреч. Пока мне не дали визу, я собираюсь разобраться с одним конкретным вопросом – с фургоном, который катил в чужие земли. Из-за этого у тебя могут возникнуть проблемы, – последнюю фразу я произнес шутливым тоном, словно предлагал что-то интересное. – Тебя ведь сняли с дела, так что все это не совсем разрешено. – Тут я соврал. Ей опасность не угрожала – я мог одобрить все, что она сделала. У меня могли быть неприятности, но у нее – нет.

– Ну, значит, да, блин, – ответила она. – Если власти тебя игнорируют, остается действовать без разрешения.