Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

я сделал забавный вывод. Кто главный в усадьбе? Кто знает обо всём происходящем в доме? Дядя болен и не выходит из спальни. Дворецкий занят уходом за дядей, в вопросы хозяйства почти не вмешивается. Управляющий сидит в своём флигеле как сыч. Вот и получается, что ничего в усадьбе, да и во всём имении, не происходит без ведома ключницы.

Настасья Филипповна, скромная и незаметная, управляла делами железной рукой. Слуги ей докладывали всё и обо всех, Дворецкий и Лаврентий согласовывали с ней решения, крепостные в рот заглядывали. Серый кардинал, не иначе.

А значит, какой вывод? Надо установить с ней близкие и доверительные отношения. Если я собираюсь получить усадьбу в наследство, ключница просто обязана быть на моей стороне.

И ещё один вопрос меня беспокоил: зачем она вызвала в усадьбу ту орку? Горничных не хватало? А может, это ловушка для меня? Или проверка? Я обязан выяснить, причём аккуратно, не делая резких движений.

Так что я специально прошёлся по дому, разыскивая Настасью Филипповну. Впрочем, это было несложно: строгий голос ключницы далеко разносился по коридорам и комнатам.

— Живее работай, Тришка! Я всё вижу — дурака ты валяешь. Кто так паркет натирает? Ногами шибче двигай!

Я пошёл на голос и обнаружил ключницу в столовой, где под её суровым взором слуги натирали паркет щётками.

— Всё в делах, Настасья Филипповна?

— Ой, и не говорите, Константин Платонович, — она махнула рукой. — Разве этих олухов оставишь без присмотра? Бездельничают, негодники!

Ключница погрозила пальцем, отчего оба слуги потупились и демонстративно прибавили скорость.

— А не выпить ли нам чаю, Настасья Филипповна? Составите мне компанию?

Судя по глазам, ключнице такое предложение оказалось приятным.

— Ой, у меня столько дел, — для приличия она попыталась отказаться и показала на орков. — Без меня же не сделают как надо.

— Сделают, — я строго посмотрел на слуг. — Так ведь?

Молодые орки часто закивали.

— Не извольте сомневаться!

— Мы быстро натрём!

— Как положено!

Так что Настасья Филипповна дала себя уговорить почаёвничать.

— На балконе сядем, — согласилась она, — сейчас же прикажу накрыть.

* * *

Балкон на втором этаже усадьбы оказался замечательным местом. И как я раньше его не заметил? Нежарко, свежий воздух, кадки с фикусами стоят и вид оттуда на пруд с лесом. Пожалуй, здесь сидеть с книгами будет получше, чем у себя в комнате.

Две орки-горничные поставили на стол пузатый медный самовар, расписной заварник, чашки, блюдца, вазочки с разным вареньем, мёд, бублики, баранки.

— Садитесь, Настасья Филипповна, дайте ногам отдых, — я улыбнулся ключнице. — Давайте я за вами поухаживаю.

Я взял её чашечку и подставил под носик самовара.

— Что вы, что вы, Константин Платонович, — замахала она руками, — я сама!

— Настасья Филипповна, мы же свои. Называйте меня просто Костя, в самом деле. Вы же мне в матери годитесь, прямо неудобно.

— Прямо льстите мне. В матери! Скорее, в бабки.

Ни за что бы не поверил, но она засмущалась. Румянец на зелёных щеках выглядел забавно, а в глазах появились искорки.

— Так уж и в бабки? Вы на столько лет не выглядите.

— Ой, льстец! Я Василию Фёдоровичу, почитай, лет пятьдесят служу. Вас, Константин Платонович, лялькой ещё видела, на руках качала.

— Костя, умоляю вас, просто Костя.

— Ладно, уговорили, — орка прищурилась от удовольствия, — буду по-семейному Костей звать. Но только без посторонних, уж не обессудьте. Чтобы ни мне, ни вам урону не было.

Я согласно кивнул и налил чаю уже себе.

— Настасья Филипповна, хотел с вами посоветоваться.

— Да-да?

— Думаю поставить механическую мастерскую.

— Хорошее дело, пользительное.

— Вот только шуметь будет, дым, копоть. Рядом с усадьбой не место ей. А далеко ставить не хочется, чтобы под рукой была, особенно зимой.

— Тоже верно, — кивнула ключница, — не набегаешься, коли в том же Злобино ставить. Дайте-ка подумаю.

Она прищурилась, покрутила головой, окидывая взглядом территорию усадьбы.

— За парком близковато, — тихонько бубнила она, — за логом далеко, у дороги нехорошо, лишние глаза.

Хмыкнув, ключница повернулась ко мне.

— Ставь за ручьём. И неслышно будет, там берёзки растут, и пешком дойти можно.

— За ручьём? А это где?

— Да вон же, — она указала рукой, — видишь? Левее сосны.

Ага, теперь вижу. Честно говоря, мне показалось, что это маленькая речушка. Достаточно глубокая и полноводная.

— Интересно, а ручей там запрудить не получится?

— Получится, — орка кивнула. — Василий Фёдорович думал одно время, хотел себе там угодье для рыбалки сделать. Ох и мастак он с удочкой посидеть! Да и ты, Костя, видать в него.

— Нет, — я улыбнулся, — рыбачить не люблю.

— А для чего тогда?

— Водяное колесо хочу поставить.

— Мельницу, что ли, собрался делать?

— Для мастерской.

Ключница неожиданно заинтересовалась — за какой это надобностью колесо? Пришлось объяснить ей на пальцах: меха кузнечные качать, станки, если получится, наладить, вентиляцию в мастерской. Последнее я подглядел в лаборатории сорбоннского алхимика: большая труба под потолком и там лопасти вращаются. Алхимикам без такой штуки плохо, у них реактивы ядовитые, того и гляди потравишься. Но в механической мастерской такая шутка тоже пригодится.

— Ты смотри, чего только не придумают, — ключница покачала головой, — ишь как!

Теперь уже она подлила мне чай и пододвинула вазочку с вареньем.

— Из ревеня, по бабушкиному рецепту варила, на меду.

Я попробовал и оценил. Вкус — специфический!

На балкон вплыла орка, та самая, из деревни. Обожгла меня горячим взглядом, поставила на стол блюдо с пирожками и также молча удалилась.

— Настасья Филипповна, — я сделал голос чуть тише и наклонился в сторону ключницы, — а вы эту девушку ведь не просто так в усадьбу взяли?

— Таньку?

Ага, она зовётся Татьяной, значит.

— Угадал, специально её взяла. Девка красивая, умная. Да и ты на неё так смотрел, слепой не заметит.

Я почувствовал, как у меня краснеют уши. А ключница рассмеялась.

— Шучу я, Костенька. Крестница это моя, считай, с самого младенчества её знаю.

Настасья Филипповна покачала головой.

— Мать у неё померла, и года ей не было. Отец вторую жену взял, там и другие дети пошли. Ясное дело, не сахар без родной матери жить. А когда ещё три сестры, то из приданого у неё только смазливое личико и есть.

Вздохнув и отхлебнув чаю, ключница продолжила:

— Её мельник посватать собирался. Да разве молодой девке старый боров нужен? Он уже третью жену пережил, бил их страшно. И Таньку бы пришиб, она на язык слишком бойкая. Вот я и забрала её, не будет никакой свадьбы.

На лице орки мелькнула хитрая усмешка.

— Пусть учится, глядишь, наберётся ума. А там и мне на замену будет, я ведь уже