Читать книгу - "Оружейница - Александр Шилов"

Потом началась распаковка оружия. Наська, надрюченная мной и Джефом Купером, хваталась за голову, наблюдая за этой процедурой, и даже кажется хотела спрятаться под «индусика»! Слава Богу, никого не убили и даже не ранили, хотя пара одиночных и пятипатронная очередь, которой один «герой» пропорол крышу своего «Паджеро», все-таки прозвучали.

— Наська, давай, застегиваемся! — мы быстренько застегнули мягкие шторки, заменявшие «индусику» двери.

— Саш, все равно будет пыль лезть.

— Конечно, будет, но не столько же.

Серые от пыли джипы и грузовики проходили мимо нас, когда по рации раздалось: «Внимание, начать движение». Наш «индусик» стоял третьим, и мы тронулись почти сразу, вливаясь в общую колонну. Хорошо, что с океана тянул хоть слабенький, но ветер, и пыль немного сносило в саванну.

Сначала движение было дерганым, к тому же после «Америки» впереди колонны пристроилось еще около сорока машин. Я даже пару раз чуть не вписалась в идущий впереди «Патруль»^[48], но к концу первого часа все хоть немного устаканилось, тем более что старший конвоя каждый час делал короткие, по пять-семь минут, остановки.

Минут через десять после третьей остановки колонна внезапно остановилась снова, БТР и пара «хамвиков»^[49] рванули вправо от дороги, там раздались несколько пулеметных очередей, и в воздух взвилось целое облако местных птиц.

Минут через пятнадцать возле «индусика» остановился один из отъезжавших в сторону «хамвиков», к нам подошел патрульный и обратился к Насте.

— Извините, пожалуйста, вы не могли бы помочь нам опознать погибших?

— Каких погибших? — вклинилась я. — Насте совсем не нужны лишние стрессы, она на пятом месяце!

— Примерно за час до прохода конвоя с Базы «Россия» на «Ланд Крузере 100» с прицепом выехали двое мужчин и две женщины. Мы нашли четыре тела, но на них нет «Ай-Ди» и они сильно пострадали. С Базы передали, что из тех, кто в конвое, они успели пообщаться лишь с темнокожей девушкой из этой машины.

Настя состроила неприязненную мину:

— Нагрубили они, а не пообщались! Ладно, я посмотрю.

Настя и я вышли из машины и подошли к «хамви», в кузове которого лежали четыре знакомых по боевикам и выпускам новостей черных пластиковых мешка.

Патрульный повернулся к Насте.

— Я покажу вам младшую из женщин, у нее лицо пострадало меньше всех, — с этими словами он расстегнул молнию на мешке.

Настю вывернуло мгновенно, меня примерно через три секунды, за которые я успела разглядеть лицо девочки, примерно ровесницы Насти, с выклеванными глазами и пулевым отверстием, явно от сорок пятого калибра, во лбу.

Держась рукой за борт машины и согнувшись, я мучительно вываливала на землю содержимое своего желудка, слыша, как за спиной «мечут фарш» несколько наиболее любопытных, подошедших вместе с нами.

Когда спазмы закончились, я подняла глаза на Наську. Та стояла с пепельным лицом и с отвращением отплевывалась. Не удержавшись, я тут же сорвалась на патрульном:

— Мать вашу!!! — дальше я вывалила на него сакральную и профанную инвенктивную вокабулу^[50] на великом и могучем. — Я ж вас предупреждала, что она беременна, и ей на хер не нужны такие стрессы! А вы ей под нос пожеванные трупы тычете! — патрульный мучительно покраснел, не решаясь что-либо сказать в ответ, потом метнулся к машине и подал Насте большую флягу.

Пока та приводила себя в порядок, он подал вторую флягу мне и вопросительно посмотрел на Настю.

— Они это, они, — плачущим голосом сказала Настя.

— Простите, вы уверены?

— Да, у нее кончики волос были подкрашены очень приметно.

Патрульный хмыкнул:

— Уже который раз убеждаюсь, что женщины очень наблюдательны, просто их наблюдательность перпендикулярна мужской.

— Я же их предупредить хотела, — всхлипнула Настя, — а они не стали слушать, обозвали «черножопой» и уехали!

Услышав это, патрульный обвел тяжелым взглядом стоящих возле «хамвика» людей и сказал:

— Этот мир не терпит дурных понтов и по… фигистического отношения к себе. К таким он безжалостен.

Только он замолчал, как из-за спин стоящих людей раздался женский голос с характерными интонациями «жены-пилорамы»:

— Вася, что ты здесь застрял? Говорю тебе, поехали вперед. Я уже эту пыль не выдержу. Эти на «круйзере» уже наверно приехали…

Вася повернулся к ней и по-нехорошему ласковым голосом сказал:

— Хочешь посмотреть, куда они приехали? — он повернулся к патрульному.

Тот, с выражением полной мужской солидарности на лице, расстегнул пакет. «Пилорама» рухнула, не издав ни единого звука. Муж сначала дернулся к ней, а потом, ехидно хмыкнув, направился к машине, сопровождаемый одобрительно-сочувственными смешками.

— Саш, а он чего? — спросила Наська.

— В смысле?

— Ну, оставил ее.

— А-а-а. Так он сейчас подъедет и погрузит ее. Ей хоть совой об пень, хоть пнем об сову, а ему не тащить. Да и замолкнет хоть на время.

— Ага. А потом примется протирать ему мозги — «куда ты меня привез»? — Настя хихикнула. — У нас с бабой Алей была такая соседка, так ее муж однажды сказал: «А она у меня как радио — включил и не слушаю».

Посмеиваясь над Настиным соседом, мы уселись в машину, и колонна тронулась. Дальнейший путь прошел без приключений, и через пять часов после выезда мы остановились перед КПП Порто-Франко.