Читать книгу - "Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор"

Но, что-то мне подсказывает, осуществить всю задумку будет не так-то просто.

Я долго ломал голову над тем, как же мне перевезти на новое место жительства Красноглазку, если она не может входить в собственные картины. Даже если мне удастся притянуть осколок к Городу, как Несбывшуюся притянула спящая богиня, вопрос транспортировки остаётся всё ещё актуальным.

Но она уже показывала, что при определённых обстоятельствах может создать усиление акцессией такой силы, что я могу использовать воплощение.

Тогда я смогу провести Красноглазку в реальности, а затем — попасть вместе с ней на перекрёсток с алтарём Мару.

Сам осознанный сон вышел блеклым и скомканным, будто я всё время был на границе пробуждения. Подсказки в очках продолжались, даже после того, как я оказался на Изнанке. И пока я беседовал с козлами, в голове жужжала аудиозапись, а на стенах рисовались послания из световых точек.

Всё это отвлекало, да и рогатые посматривали на меня подозрительно. Ответ я узнал чуть позже, увидев себя в зеркале как некую тёмную фигуру с размытым контуром. Вроде бы узнаваемо, но немного… хтонично, я бы сказал.

Состояние тоже было так себе. Голова слегка кружилась и в целом я будто бы смотрел на себя со стороны и вообще был сильно пьян. К счастью, навык Полуликой, возможно, под акцессией, не дал мне пуститься в пьяный загул. Как минимум, сперва я хотел покончить с делами.

Насколько же удобней было ходить в картину! Но нужно было убедиться в возможности добраться на нашу будущую базу без портала.

Следующим на очереди было посещение нужного места через изнанку.

Я уже несколько раз успешно ходил на Несбывшуюся без проводников типа Емельяна с волшебным трамваем. На изнанке пространство работает иначе. О чём думаешь, туда и попадаешь. Соответственно, я смогу добраться и до нужного перекрёстка. Жаль пространства там мало для этого.

Путь оказался сложным, и совсем не из-за самого пути. Я постоянно то был на грани с пробуждением, то терял над собой контроль и понимал, что думаю о другом и забредаю не туда. Пару раз сталкивался с какими-то мелкими сущностями.

Иногда из осознанного сна я проваливался обычный, и мир вокруг становился не только красочным, но и наполнялся созданными мной сновиденными фантомами. Эти были не агрессивны, но порой не задерживать на них взгляд было сложно.

Сны подсовывали то невозможные пейзажи, то странные абстракции, то эротические представления, то знакомых из прошлого, которых здесь быть не могло. Я подумал, что будет, если наделить временем такое существо, но осуществлять эксперимент не стал.

Я помнил техники сновидцев по удержанию. Смотрел на всё это блуждающим взглядом и периодически потирал руки. Тактильные ощущения, по идее, должны повышать фиксацию на пространстве сновидения.

Затем я вновь вышел на изнанку где-то на окраинах Города. Нужное место всё никак не появлялось. Но сколько именно я так бродил, сказать было невозможно. Ощущение времени сбилось, а таймер на груди показывал случайные числа.

Однако я продолжал идти и усилием мысли возвращал сознание к образу перекрёстка с алтарём и памятником Великому Мару.

Когда я оказался в нужном месте, я даже не сразу заметил. Просто обнаружил, что уткнулся носом в туман и стойко ощущаю чужое присутствие. Где-то поблизости была бестия, и если я продолжу путь, то меня ждут её когтистые объятья.

Неужели я всё-таки не могу, минуя туман, использовать свойства развёртывания пространства в сновиденном мире и таки просто дошёл до границ Города?

Но затем я немного вернулся назад и узнал примечательный памятник у перекрёстка. Постамент с алтарём, откуда некогда вещал безумный жрец, и возвышавшийся над ним памятник.

Добрались!

Я снял с плечей ящик и поставил у постамента. Затем забрался на него и подошёл к алтарю.

— Да будет твой живот всегда сыт и почёсан, — пожелал я астральному богу и услышал в ответ едва различимый звук, похожий не то на мурлыканье, не то на храп.

— Мару услышал? — послышался вопрос у меня из-за спины.

— О, ты проснулась? — приветствовал я с улыбкой Ааэа.

— Вообще-то ты нёсся как одержимый и вообще не обращал на меня внимания. Я для тебя будто предмет…

— Ну, вообще-то ты и есть предмет. Ящик же.

Призрак насупилась.

— Ладно, плохая шутка, извини.

— Я по общению соскучилась. Раньше на рынке, бывало, часто переброшусь с кем-то парой слов. А в ящике скучно. Сижу, перебираю твои сокровища по десять раз, уже каждую точку изучила на твоих трофеях. Ты вот уже, наверное, забыл о снадобьях, которыми тебе платили за шкуру бестии. И так со всем хламом, что ты таскаешь.

— С чего ты вдруг?

Ааэа тяжело вздохнула.

— Говорю же, общения не хватает. Ты последнее время редко выходишь на изнанку.

— Мир такой, — пожал я плечами. — Надеюсь, следующий будет нормальным, с магическим эхо около двадцати-тридцати. Тогда я буду тут частым гостем.

Призрак вздохнула и присела рядом на камень. Да как-то особенно удачно, выгибая грудь так, что взгляд невольно застревал на ней. Когда это стрёмный безглазый и безносый дух стал таким соблазнительным?

А, точно, я же сам зачем-то повысил ей валентность. Жадность… хотелось взять побольше навыков и не получить откат, мда. Теперь откат сам ходит рядом со мной в качестве телохранителя.

Потёр руки и бегающим взглядом осмотрелся, постарался ещё немного закрепиться во сне. Осталось проверить последнюю деталь, и можно просыпаться.

— Раз проснулась, прогуляйся, поищи рисунки. Художество Красноглазки должно было как-то отразиться и здесь.

В идеале, чтобы нарисованный портал был активен и доступен отсюда. Но получится ли так, я не знал. Однако, в любом случае, на изнанке должно быть какое-то отражение нарисованной ею картины, через которую я недавно попал на этот удалённый кусок Города.

Сейчас мы находились там же, на перекрёстке с алтарём Мару, но на её изнаночной версии.

Долго искать не пришлось. Я сам нашёл на одной из стен остатков домов по периметру перекрёстка нужную мне картину. Плюс одно доказательство в копилку того, что Красноглазка открывает порталы в реальные места.

Или, верней, она может открывать их куда угодно. Но вымышленное будет ограничено лишь видимой на картине областью.

Коснулся рисунка. Он здесь был выполнен в более холодных красках и не светился. Что странно в измерении, где светится почти всё. Однако от моей руки по рисунку пошли волны, будто на воде. И под ними образ начал медленно оживать. Как и