Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

По дороге мы останавливались в Плёсе, там дом-музей Левитана был и ещё почему-то памятник Шаляпину, потом Ярославль был с церковью, которая на российской тысячерублёвке значится, и остров Валаам. На этом последнем мы аж пешеходный тур замутили километров этак в семь-восемь, все побежали, ну и я за ними – не сказать, чтоб сильно интересно это было, но выделяться не хотелось.

А в Питере же… ну пока в Ленинграде, нас определили на Речной вокзал, здание классической брежневской архитектуры рядом с Володарским мостом. Там народ сразу отправился на экскурсию по городу на больших красивых автобусах, а я сказал старшему, что не поеду, проблемы, мол, со здоровьем, полежу в каюте. А сам незаметно улизнул с теплохода и на трамвайчике приехал на место рандеву с нужными людьми в нужное время… нужные люди отвезли меня на северную окраину города, куда-то на Приморский проспект, где меня уложили в багажник большого красного кадиллака.

- Не волнуйтесь, Серж, - сказал один из нужных людей, не представившийся, - вам надо будет тут потерпеть всего около часа, потом будет свобода.

- В Финляндию поедем? – спросил я.

- Да, в Финляндию, - ответили мне.

- А пограничники если проверят багажник, тогда что?

- Не волнуйтесь, не проверят – у нас дипломатическая машина, без досмотра на границе.

Ну без досмотра, значит без досмотра, приготовился честно терпеть час… минут сорок мы ехали почти без остановок, светофоры я не считаю, потом встали на довольно продолжительное время. Услышал через щели в багажнике следующее:

- Открыть багажник, приготовиться к пограничному и таможенному досмотру, - это было сказано громким командным голосом.

Ответные слова я не разобрал, тихо говорилось, но командный голос вот что сказал:

- Я должен проконсультироваться с начальством.

После чего всё затихло минут на десять-пятнадцать… потом все сели в машину, заревел мотор и мы ехали ещё минут пять, после этого остановились, багажник открылся и склонившийся туда Бобби Шульц сказал:

- Всё закончилось, Серж, вылезай, ты на свободе, - и потом добавил, - чертовски рад тебя видеть.

Март 1979 года, окончание шахматной партии

Таким образом я выпроводил всю компанию, занимавшуюся последний час мозговым штурмом, восвояси. Всю, да не совсем – оператора Антона я так попросил остаться, чтобы зафиксировать кое-что. Он удивился конечно, но внешне это никак не проявил, надо - так надо. Инна с Алёной тоже разошлись по своим комнатам, мир между ними пока не наступил, но и горячей, так сказать, стадии военного конфликта уже не наблюдалось, что было замечательно.

А что же сделал ты, Сергуня, спросите вы… наверно достал из загашника свой боевой Вальтер и отправился арестовывать негодяя, устроившего последние трагические события на вверенной тебе территории? А я вам отвечу, что не совсем в точку попали, но близко – Вальтер я конечно достал, на всякий случай, никогда ведь не знаешь, когда понадобится немного взрывчатки Си-4, верно? Но арестовывать я никого не отправился, а подался к телефонной будке, которая стояла на углу нашего дома. Отчего же ты с мобильника не позвонил или вон с городского, зачем такие жертвы, продолжите расспросы вы. А чтобы по номеру меня сразу не вычислили, скромно отвечу я – из будки-то кто угодно может звонить, а вот с городского, прописанного в квартире номер 94 строго ограниченный круг лиц, среди которых я первый буду на подозрении.

Итак, телефонная будка, я набираю номер, закрыв рот носовым платком… номера точнее, у меня двое их под подозрением были… Антон снимает в раскрытую дверь, начинается разговор.

- Вас слушают, говорите.

- Жора раскололся!

- Кто говорит?

- Это один из жителей дома говорит, фамилию свою я называть не буду, только скажу ,что полчаса назад слышал краем уха, что Жора собирается слить всех своих подельников ментам, говорил, что прямо к хранилищу их приведёт.

Трубка повешена, ещё один номер, разговор такой же почти под копирку, за исключением того, что на этот раз не спросили, кто это говорит.

- Нормально получилось? – спросил я у Антона.

- Да вроде никаких проблем нет, - осторожно ответил он, - а дальше что мы делать будем.

- Пойдём в подвал и будем ждать, кто там придёт, - коротко ответил я.

- Что-то не нравится мне это, - сказал Антон, - большим криминалом пахнет. Не пойду я в подвал пожалуй.

- Хорошо, настаивать не буду, тогда камеру давай и объясни, как она работает.

На это Антон согласился с лёгкой душой и следующие четверть часа подробно рассказал и показал работу камеры системы Бетакам.

- Можно её поставить, чтобы она на автомате всё снимала, без вмешательства оператора? – задал наконец я главный вопрос.

- Конечно, - ответил Антон, - нажимаешь одновременно вот эти две кнопки и она продолжает снимать сама. Но картинку подстроить конечно не получится, как задашь вначале, так она и будет продолжать.

- Спасибо, - сказал я ему, и мы распрощались, я в подвал свой любимый подался, а он по грязям обратно к киностудии.

Через свой подъезд я туда зашёл, так ближе было, внутри всё как обычно, грязь, пыль и темнота. Светвключать не стал, сразу в бомбарь завернул, а здесь уже и свет включил. И начал внимательно осматривать стены и пол сантиметр за сантиметром. В основном пол, потому что стены же понятно куда выходили, тут ничего спрятать невозможно было по определению. Пол это совсем другое дело… люк в полу, прикрытый куском ковровой дорожки, я почти сразу увидел и ещё подумал, какой я идиот, давно бы мог поинтересоваться, зачем и почему здесь коврик лежит.

Коврик убрал в сторону, обнаружилось кольцо, которое надо было поддеть чем-нибудь (у меня в кармане отвертка нашлась, ей и поддел), а затем откинуть в сторону круглый и тяжелый кусок металла. Под ним был вертикальный спуск вниз с железными скобами, вделанными в стену в виде лестницы. Эх, была-не была, подумал я и нырнул вниз… фонарик я предусмотрительно захватил, когда выходил из квартиры.

Через шесть-семь метров лестница закончилась, открылся боковой проход, довольно большой, но разогнуться во весь рост конечно нельзя было, а втрипогибели вполне. Воды, слава богу, здесь не было, только пыль и грязь, на них я отчетливо видел отпечатки чьих-то ботинков, свежие совсем, значит я на правильном пути, подумал я. Ход закончился довольно скоро, открылось большое помещение с