Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— достать бинокль и время от времени внимательно вглядываться в зелёные джунгли и голубые дали.

— Юн спадин, — тихо возмутилась Урсула, оглядываясь и поправляя ножны с кошкодёром, — нас же заметят.

— Нас наверняка уже заметили, — ответил я, сделав ударение на слове «уже», и пояснил. — Мы стоим на самом краю обрыва, на фоне неба и орём, как дурные.

— Я не ору, — тут же ответила мечница.

— Я не дурная, — обиженно отозвалась Катарина.

Зато Лукреция фыркнула, покачала головой и задрала глаза к небу.

Спорить дальше смысла не было, и я неспешно вернулся к мотоциклу и достал из сумки бинокль, а когда возвратился на место и приложил прибор к глазам, отдал команду:

— Система, произвести анализ изображения. Составить предварительную карту местности по косвенным признакам. Провести анализ факторов на предмет возможного места крушения самолёта.

«Принято», — отозвалась система.

Я же начал медленно поворачиваться, чтоб процессор составил панораму Чёрного Оврага. Когда дело было сделано, повесил прибор наблюдения на шею.

— Катюша, пойдём.

Девушка быстро подхватила клинок и пистолет и пошла в мою сторону. На фоне мотоцикла она казалась не храмовницей из волшебного мира, а персонажем постапокалипсиса в стиле Безумного Макса. Не хватало привязанного к люльке пленника.

— Юн спадин, — вскочила с земли только-только присевшая Урсула. — Я тоже с тобой, а то мало ли какая напасть. Эти места страшные.

— А как же Лукреция? Она же магесса и сможет отбиться от чудища.

— Кто сказал, что я останусь? — пробурчала волшебница, перебрасывая через локоть свой тёмно-синий плащ, который не стала накидывать на плечи, потому как вечер стоял жаркий и даже душный.

Я хотел было двинуться в путь, но насупился и задумался.

— А кто же тогда будет костёр разводить? А за мотоциклом кто присмотрит?

Мои спутницы переглянулись, но промолчали. Никто не хотел оставаться в одиночестве на краю проклятого места.

Не успел я высказать продолжения измышлений, как в голове зашептала система:

«Составлена карта местности. Признаков крушения не выявлено. Вывожу проекцию».

Перед глазами возникла схема. Масштаб был не очень удачным, и я выставил перед собой руки и сложил пальцы на обеих ладонях щепотью, словно мог ухватить за край этого виртуального листа карты. А потом потянул.

— Ух ты! — раздался за спиной голос Урсулы.

— Вот это яси, — вторила ей Катарина.

Все три женщины обступили меня, уставившись на то, что по идее должен видеть только я.

— Что? — опешил я и от удивления перешёл на родной и могучий: — Какого хрена?

Катарина провела рукой в воздухе. Ладонь прошла через карту, не встретив сопротивления. Тётя Урсула тоже ткнула пальцем, норовя сломать крохотные деревца.

— Хорошая иллюзия, — высказала мнение Лукреция и провела рукой над схемой.

— Что? — повторил я простенький вопрос как полный дурак.

— Школа лозы. Умение иллюзий. Все маги умеют творить иллюзии, но не всем даётся такое в совершенстве. Должно быть, у тебя дар не только к магии огня, но ещё и к видениям.

Я уставился на карту и почесал в затылке. Это что ж получается? Я теперь и голограммы могу создавать? Умение не особо нужное, но раз смог, почему бы не пользоваться.

Тем временем Лукреция приподняла руку на уровень груди ладонью вверх и что-то невнятно прошептала. Над рукой колдуньи сразу же возник яркий шар, словно сделанный из стекла, причём полый, как мыльный пузырь. А ещё этот шар горел голубоватым пламенем, будто лабораторная спиртовка.

— Простейшая иллюзия огня, которая создаётся ради тусклого света.

— Маэстра, — позвал я магессу, неотрывно глядя на невесомый шар, — а почему вы раньше не делали подобного?

— А зачем? Мне и пламени свечи хватало. К тому же, иллюзия тоже тянет силы из создавшего её чародея, а поскольку иллюзия — не то, чем я обычно занимаюсь, тянет ощутимо, вдобавок, отвлекает от плетения чар на зачаруньках.

— Юрий, — заговорила Катарина, — а ты именно так видишь то, что тебе подсказывает твоя волшебная помощница?

Я ошарашенно кивнул, а потом вызвал панель с файлами.

— О! — воскликнула Урсула, тут же ткнув пальцем в открывшееся окошко. — Я уже видела такое. В этом… как его… нутбукле.

— Ноутбуке, — хмуро поправил я мечницу и устало провёл ладонями по лицу.

— Юрий, верни, — тут же выдала Катарина, и я опустил взгляд. Как по мне, изображения остались на месте. Но, наверное, рассеялись иллюзии. Как бы их теперь заново создать?

Я сделал вдох-выдох и выставил перед собой руки. Почему-то вспомнилась фраза из старого-престарого кино: «Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!». И что я делал перед тем, как изображения стали видны? Кажется, это.

Натужившись, словно могло помочь, я сложил пальцы щепотью и потянул. Казалось, воздух треснет, как прозрачный полиэтиленовый пакет, в который запаковали яркую открытку. На лбу аж пот выступил, а сердце забилось, будто дурное. Когда что-то получается случайно, потом тяжело намеренно повторить.

— Вот! — радостно закричала Урсула.

Я улыбнулся и облегчённо выдохнул. Не знаю, для чего это направление магии пригодится, но отказываться от любого, даже самого мелкого дара — глупо. Зато, если приноровлюсь, смогу создавать призрачные светильники.

Ну что ж, будем развивать и это направление дара.

Я ещё раз вздохнул и показал пальцем на карту.

— Мы сейчас здесь.

На краю крохотной копии обрыва возникла яркая точка, словно пригвождённая к макету тонюсенькой иголочкой.

— А вот там где-то самолёт. Но я не могу услышать его зова.

— Он там, — вдруг подняла руку Катарина и показала в сторону Чёрного Оврага.

— Что? — в который раз за день глупо переспросил я.

— Он пахнет как твой мотоцикл, но мотоцикл сейчас с подветренной стороны, так что, кроме самолёта, пахнуть больше нечему.

Я поднял бинокль и вгляделся туда, куда указывала девушка, но ничего не увидел. Придётся идти так, по запаху.

— Юн спадин, — позвала меня Урсула, легонько почёсывая в затылке. — Эта, может быть, завтра с утра? А то до заката не успеем, а духи на кровь сбегутся. Мы и этого пилота не спасём и сами подохнем.

— Кто-то ранен? — обернулся и переспросил я, услышав про кровь, а потом тихо выругался, так как забыл про красные шнурки на поясках женщин.

— Думай, Юра, думай, — прошептал я, приложив пальцы к