Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

отъезда. Он ёрзал, выглядывал в окно и места себе не находил. Понятно, почему он желал избавиться от моей компании побыстрее. Да и пусть! Для встречи с дядей мне помощники не нужны, сам разберусь.

Простились мы тепло.

— Удачи тебе, друг.

Бобров хлопнул меня по плечу.

— Спасибо.

— Ты, главное, не тушуйся. Дядя твой, хоть и с тяжёлым характером, а человек неплохой. Думаю, вы с ним поладите.

— Твои слова да богу в уши.

— Но если не сложится, приезжай. Чем смогу — помогу. Уж точно побираться не придётся.

— И тебе удачи, Пётр. Ещё свидимся.

* * *

Дорога в усадьбу шла через лес. Суровый такой, дикий. Ели до неба, сосны, мох с веток как длинные бороды. Может, хоть здесь медведи водятся? За столько дней в России так ни одного и не увидел.

Лес кончился, и мы выехали на пригорок. Экипаж остановился, и я услышал, как возница спрыгнул на землю.

— Константин Платонович, посмотрите!

Я открыл дверь экипажа и вышел наружу. Котёнок, занявший место Боброва, открыл один глаз, посмотрел, куда это я, и снова задремал.

— Вот она, усадьба.

Кузьма показал рукой, хотя ошибиться было сложно. Двухэтажный каменный дом с башенками, колоннами на входе и высоким шпилем. Флюгер на шпиле изображал фигуру с косой в руке.

— А вон там, рядом, деревня.

— Как называется?

— Злобино, ваш благородие. Как и усадьба.

А чего я, собственно, хотел? Как может называться деревня, хозяин которой настроил против себя всю округу? Не Добренькое же!

— Ваш благородие, Константин Платонович, — Кузьма теребил в руках шапку и смотрел куда-то вбок.

— Говори, не размазывай.

— Вы на Василия Фёдоровича не обижайтесь, ежели он злиться будет. Сами понимаете, уже два года как с постели встать не может.

Я хмыкнул. Да, несладкая жизнь у дяди.

— Он человек душевный, добрый по-своему. Ну, палкой огреет в сердцах, ну выпороть велит. А недоимки в засуху всем прощал. И детей всегда одаривал в Рождество, никого не забывал. А сердце у него слабое, как поругается, так болеет потом. Вы уж помягче с ним, соглашайтесь, что он скажет.

Ты смотри, каков дядя — крепостные-то за него горой, в обиду не дадут.

— Не бойся, Кузьма, с дядей конфликтовать я не намерен. Едем, устал я путешествовать.

* * *

Экипаж вкатился в имение. Кузьма ловко остановился прямо перед парадным входом и открыл мне дверь. И я наконец-то почувствовал — доехал. Всё, в ближайшее время никаких поездок.

Первым на улицу вылетел рыжий Мурзилка и стрелой умчался по своим делам. Похоже, ему тоже надоела тряска в экипаже.

Я выпрыгнул на землю и потянулся. Хорошо-то как! Солнышко из-за облаков выглянуло, птички верещат, ветерок тёплый.

Пока я осматривался, из дома вышла целая делегация. Высокий мужчина в чёрной ливрее, пожилая орка с щербатым клыком и щупленький старичок с хитрым прищуром и острыми эльфийскими ушами.

— Добро пожаловать, Константин Платонович! — высокий поклонился. — А мы уже заждались. Прошу вас, проходите, сейчас будем подавать обед.

— А Василий Фёдорович?

— Ему нездоровится, он не велел никого к себе пускать.

— Даже меня?

— Никого, — высокий развёл руками. — Прошу вас, откушайте с дороги. Водочку будете? Настоечку? Настасья, — он указал на орку, — ключница, делает замечательную настойку на рябине. Откушаете?

Я кивнул. Чувствую, настойка мне здесь понадобится регулярно. Ещё бы узнать, что означает это загадочное «kluchnicza»?

Глава 6 — Злобино

Кормили в Злобино на убой. Порция холодной осетрины с хреном, икра, тарелка рыбной ухи, жареный заяц… Дальше я категорически отказался продолжать. Не может нормальный человек столько есть!

Вся компания: высокий, орка и старичок — покачали головами, будто осуждая меня за малую вместительность.

— Наливочки?

Высокий был тут как тут с хрустальным штофом в руке.

— Давайте.

Я расстегнул верхнюю пуговицу, чтобы хоть как-то дышать. Надо будет сделать этим иродам внушение, что нормальные люди столько не едят.

— Василий Фёдорович, — высокий налил мне рюмку тёмно-бордовой жидкости, — всегда любил плотно откушать.

Орка и старичок разом вздохнули, будто вспомнили самое лучшее в своей жизни.

— А налейте-ка себе тоже, — кивнул я высокому, — и всей вашей компании. Выпьем, познакомимся, и вы введёте меня в курс дела.

— Даже не знаю, — засомневался высокий, — уместно ли будет…

— Уместно, — твёрдо заявила орка и устроилась напротив меня. — Сиживали за одним столом с Василием Фёдоровичем, пили, закусывали. Уместно.

Высокий от такого аргумента сдался и достал ещё три рюмки.

— Я, ваше благородие, Дворецкий и управляющий усадьбой, — представился высокий.

— А зовут вас как?

— Так и зовите — Дворецкий.

— Обычное имя у вас же есть?

— Было, — он развёл руками, — но потерялось за годы службы.

Я не стал давить и выспрашивать. Надо будет — узнаю.

— Настасья Филипповна, — улыбнулась орка, махнув рюмку одним глотком, — ключница.

Увидев мой непонимающий взгляд, она пояснила:

— Старшая над прислугой. И по традиции у меня есть ключи от всего в доме.

— Очень приятно, Настасья Филипповна.

— Лаврентий Палыч, — поклонился одной головой старичок и чуть пригубил настойку, — Ротшильд. Эконом и управляющий имением. Собираю оброк, назначаю барщину, веду финансовые дела.

Теперь ясно — вся верхушка, управляющая имуществом дяди, сидела передо мной. Полагаю, никто лучше них не знает состояния дел. Но сейчас в денежные вопросы вдаваться не стоит. Потом, когда увижусь с дядей, надо будет поговорить с каждым в отдельности.

— Мы все, — Дворецкий кашлянул, — очень рады вашему приезду. За время болезни Василия Фёдоровича дела пришли в некоторый упадок. Имение и усадьба требуют твёрдой хозяйской руки.

— Перестань, — толкнула его орка, — мальчик только приехал! Успеет ещё погрузиться в наши проблемы. Пусть отдохнёт, осмотрится, и тогда уже взваливай на него.

Настасья Филипповна посмотрела на меня с нежностью.

— Хотите, мы покажем вам усадьбу? Прогуляетесь, а там и банька будет готова. Поужинаете и на боковую. А завтра с новыми силами начнёте разбираться с делами.

— Согласен. Ещё по одной, и показывайте.

Настойку я оценил — адски крепкая штука, но пьётся как вода. И в желудке сразу такое облегчение, будто и не ел ничего.

* * *

Усадьба как усадьба, ничего необычного. Главное здание, где жили хозяева поместья, слуги и Дворецкий с ключницей. Отдельный флигель, где обитал управляющий и хранились бухгалтерские книги. Конюшня, пруд с лебедями, какие-то амбары и сараи, стыдливо спрятанные за живой изгородью. Псарня, где жил один-единственный старый пёс. Вот, собственно, и всё хозяйство.

Кстати, на конюшне обнаружился интересный персонаж — кузнец Прохор. Здоровенный орк с наивными глазами, жутко стеснявшийся, когда к нему обращались.

— Что умеешь? — скорее для порядка, чем по-настоящему интересуясь,