Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

Или реакцией истерзанной планеты, которая просто не в состоянии была прокормить полчища голодных, озлобленных, гадящих, дерущихся между собой паразитов... Нужно жить там, в те времена, чтобы понять, каковы чувства человека, уверенного, что остались годы, а то и месяцы. Что вот-вот настанет день, когда под человечеством разверзнется твердь земная и геенна огненная поглотит тех, кто еще остался в живых. Монастыри не могли принять и сотой доли желающих укрыться в них, плодились секты, возрождались совершенно дикие религии, о которых люди забыли давным-давно. Рушились великие державы, и хорошо еще, когда на их месте возникали другие, и не все оказывалось сметено волнами хаоса и отчаяния. Картины, которые глубже всего врезались в память, — карантины, санитарные кордоны, санитарные машины с автоматчиками, горящий полицейский БТР... Вода — два часа в сутки, едва тлеющая электролампочка и грохот выстрелов по ночам.

— Веселые картины, — вздохнул я.

— Да, веселые... А тут еще практически по всей Земле началось движение новых луддитов — ненавистников машин. Технику обвиняли в приближающемся конце света. Безобидный некогда лозунг "Назад к природе" обрел зловещий оттенок. Люди хлынули из городов, но на природе тоже делать было нечего, кроме как умереть. Песочная чума свирепствовала там не меньше, чем в городах... У человечества все-таки оставались шансы, хоть и шло оно по лезвию бритвы. Мы опаздывали совсем немного. На подходе были кардинально новые технологии. Особенно обнадеживали опыты по эфиродинамике. С помощью этой новой науки виделась возможность преодолеть экологический кризис, влекущий за собой другие главное, энергетический. Во всем мире создавались экспериментальные ТЭФ-установки. 24 августа 2026 года наступил "судный день". В одну секунду рванули все ТЭФ-установки планеты, попав в вакуум-резонанс. Мы легко отделались. Процесс должен был пойти дальше, и тогда на Земле вообще бы камня на камне не осталось. Вмешался некий фактор, назовем его X. У меня есть мнение по этому поводу, но об этом позже... В общем, шкатулка с рождественским подарком оказалась очередным ящиком Пандоры... Думаю, вы получили некоторое представление о том, как воспринималась та жизнь. Расползающаяся, как ветхое тряпье, ткань бытия, сдерживаемый из последних сил хаос, массовые расстрелы и драконовы меры, которыми государства пытались сдержать растущую анархию. И на этом фоне — охраняемые войсками научные институты, даже после "судного дня" продолжающие заниматься ТЭФ-установками. Да, продолжающие заниматься проблемой, несмотря на ненависть людей, на демонстрации, на то, что Марка Фишера, одного из ведущих физиков планеты, разорвала разъяренная толпа Впрочем, озверевшие толпы в то время не были редкостью... Я работал в Институте прикладной эфиродинамики под Новосибирском. Мне исполнилось тогда тридцать три года, математику Грише Борзовскому — двадцать четыре, он был потрясающе талантлив. И наша группа тогда вышла на нечто, получившее название "эффект Чаева". Вы наверняка слышали об этом.

— Конечно, — кивнул я.

— Благодаря нам появилась возможность безопасной эксплуатации ТЭФ-систем. Это не было еще победой над тьмой, но впереди забрезжил свет. Энергетический кризис фактически был побежден мной и Борзовским с помощью бумаги, авторучки и примитивнейшего по нынешним временам компьютера.

— И вашей интуиции, о которой ходили легенды.

— Вот именно. Интуиция.

Чаев нахмурился, вздохнул и продолжил:

— Давайте спустимся еще ниже по реке времени. Я с самого детства был немного странным. Отец мой работал наладчиком на заводе, мать — учительницей. Рос в бандитском районе в Подольске. Там очень много зависело от того, есть ли у тебя нож или бритва в кармане, и как ты ими управляешься. А управлялся я ими неплохо... А как я дрался! Конечно, значительно хуже, чем вы сейчас, но достаточно хорошо, чтобы при желании стать заводилой у шпаны, а потом сделать карьеру в банде Моей Круглого — его парни держали тогда под контролем часть Москвы, плевали на милицию, ездили на роскошных машинах, а мы, щенки, глотали их выхлопные газы. Мафиозная карьера, впрочем, меня не манила. Сверстники отнесли бы меня к категории "очкариков", "шизиков" или "маменькиных сынков", то есть к людям по своей сути никчемным, если бы я не умел сшибить с ног любого одним ударом. А заниматься этим приходилось нередко, так как с детства у меня стали пробуждаться робин-гудовские устремления к защите слабых и невинно обиженных. Я грыз науку. Физику. Побелил на международной олимпиаде, был принят без экзаменов на физфак, стал его гордостью. И все эти годы меня угнетало чувство, что со мной что-то не так. Рейсовый самолет Москва — Алжир упал, едва поднявшись над взлетной полосой. Все пассажиры погибли, кроме одного. Меня. В тот день я не опоздал на рейс, командировка была слишком важная, я обязан был быть в тот день в Алжире. Но я стоял и смотрел, как поднимается, а потом рушится на взлетную полосу Ту-402. Я не предполагал, что он разобьется. Но знал, что мне в нем лететь нельзя. Потом из меня выпили не один литр крови ваши коллеги. В багажном отделении самолета сработало взрывное устройство, и, конечно же, их насторожило, что один из пассажиров отказался лететь... В Саратовской области произошел выброс химикатов, в тот день я должен был быть там, но не поехал. В результате из множества трупов моего там не оказалось. Знакомо, не правда ли?

— Да, пожалуй. Вам никогда не упадет на голову случайно свалившийся кирпич.

— Да. Точно не знаю, что привело к самой инициации сверх-Я. Определенно, важным фактором оказалась моя работа с ТЭФ-оборудованием, в результате чего во мне был запущен какой-то механизм. Произошло это не сразу, растянулось на годы, но однажды я ясно понял, что к чему. И ужаснулся. Я не знал, что с этим свалившимся на меня даром делать. Меня охватило жуткое чувство одиночества... В жизни ничего не делается просто так. Есть предначертание, линии судьбы. Наши роли во вселенском спектакле кем-то распланированы, хотя, может быть, и прописаны лишь вчерне. Мне суждено было встретить Густава. Он не был физиком. Он был хирургом высочайшей квалификации, мог бы купаться в роскоши, но еле-еле сводил концы с концами. Он постоянно валился с ног от усталости, потому что не мог отказать в помощи никому и не хотел думать, что на его ремесле можно разбогатеть. Познакомились мы в пивном баре. Я участвовал в конференции, проходившей в Мюнхене, уже великий физик, спаситель человечества. Умудрился скрыться от сопровождавших и от назойливой охраны, заглянул в престижную пивную, из тех, куда не пускают кого ни попадя, где парни из санитарного контроля не тычут в тебя автоматом