Читать книгу - "Колония. Дубликат - Константин Калбазов"

– Чего разоряешься? – открывая пассажирскую дверь, недовольно одернул водителя второй. – Знаешь же, что делать.

– Ну знаю.

– Так не тяни кота за подробности. Выходи. Васька! Васька, твою мать! – Пассажир, наверное все же главный, постучал по кунгу.

В ответ открылся верхний люк, и появилась заросшая бородой морда. Нет, эти двое тоже с бородами, но у них они покороче и поаккуратнее. А у этого мало что редкая и облезлая, так еще и всклокоченная. Ну, классический бомж.

– Чего, Петрович?

– Чего, чего. Давай на пост, пока мы валун оттянем.

– Петрович, а может, ну его. Сколько на фишку становился, все без толку. Боится зверь звука двигателя. Я лучше по-быстренькому к девке пристроюсь. А то на ходу больно тряско.

– Я тебе сейчас хозяйство оторву, нечем будет пристраиваться, – явно рассерженно бросил главарь, к слову сказать, вполне себе здоровый мужик.

– Да чего ты? И сам не гам, и людям не дам.

– Делом займись, кому сказал, умник хренов. На ночевку встанем, там и порезвимся. А ты чего встал? Разматывай трос! – Это уже водителю.

Ну что же, в общем и целом прав Семеныч оказался. Бомжи. Во всяком случае, бывшие. Хотя… Сколько свинью не ряди. Вон водитель и тот, что вылез из кунга, в явно грязных и замызганных камуфляжах, а ведь видно, что одежка далеко не старая, а просто грязная. Главарь вроде пытается косить под блатного, но зоны точно не видел, да и выглядит это как-то убого. Словом, из той же братии. Ну, если не бомжи, то алкаши.

Как там говорили Владимиру? Мол, Ладыгин многим дал второй шанс, и люди начали подниматься из грязи. То-то оно и видно. Вот они – поднявшиеся из грязи. Только помыться забыли, причем это уже неизлечимо. Все же правильно в народе говорится: горбатого только могила исправит. Явно почувствовав, что могут избежать наказания, эти собаки очень быстро одичали. А одичавшая собака – это страшное дело.

Если зверь будет сторониться человека, испытывая к нему уважение или страх, то собаки, наоборот, нападут при первой возможности, даже если будут сытыми. Они словно стремятся отомстить человеку за то, что оказались брошенными и теперь вынуждены выживать по способности. А главное, люди их практически не опасаются, не ожидая от них серьезных неприятностей.

Вот и от этих ублюдков не ожидали. Мало того, выдали им оружие, причем бесплатно, да еще и в принудительном порядке научили им пользоваться. Ну и каков результат? Жизнь молодого парнишки, не видевшего еще жизни. И это как минимум. Потому что откуда-то же они взяли вот этот «Урал». А наличие у них своей берлоги указывает на то, что на их руках кровь далеко не только двоих.

– Сиделец, ты сможешь тому, что из люка торчит, руку прострелить? – послышался в ухе голос Семеныча.

– Да тут расстояние…

– Можешь или нет?

– Может, лучше в лоб?

– Нужно было бы в лоб, так и спросил бы, – уже зашипел змеей охотник.

– Могу.

– Значит, работай. Только дай этим двоим подойти к валуну.

– Понял.

Все закончилось, так и не успев начаться. Сначала выстрел Валковского, потом автоматная очередь патронов на десять – и все. Только крики, полные боли и страданий, раздающиеся снизу. А нет. Из кунга так кричат, будто там с клиента заживо шкуру снимают.

– Сиделец, кунг. Только смотри, если сможешь, не убивай. Моська, жди.

Выкрикнув это, Рогов тут же прыгнул в воду. Тут высота-то всего метра два, ну может, чуть больше. Во всяком случае, Владимир без труда дотянулся бы до верха. Поэтому недолго думая он прыгнул следом. Разве только светку оставил на берегу. Громоздкая она, мешать будет. А на нем и без того еще два ствола имеются.

Ну Семеныч, ну кадр. Почти по колено в воде, а чешет как глиссер. Вот подбежал к главарю, которого уже течением начало сносить, приголубил по черепу и, схватив за шиворот, потащил ко второму, зацепившемуся за валун. В принципе течение тут не очень, как, впрочем, и глубина. На широких участках и того мельче, вообще по щиколотку.

Владимир очень быстро обогнал Семеныча и, несмотря на то что спешил, все же предпочел на несколько секунд задержаться у орущего благим матом и выпучившего на него испуганные глаза мужика. Сдернул с него СКС, вытащил из кобуры ТТ. Ну мало ли что ему взбредет. Таскать с собой это богатство не с руки, так он отбросил оружие к берегу. Все, ему нужно дальше.

Вот и кунг. Маузер на изготовку. В который уже за сегодня раз. Разве только теперь взвел курок. Выдернул лесенку, переводя в рабочее положение. Дернул вниз и на себя дверную ручку. Не заперто. В принципе глупо было бы запираться, но мало ли как оно.

Как только дверь отлетела в сторону, он тут же навел маузер в полумрак кунга. По ушам ударили стенания раненого. Он катался по полу, зажав правое плечо, то и дело выгибаясь дугой. Больно, паскуда! Владимир едва не нажал на спуск, как только сумел рассмотреть девушку, сжавшуюся в комок на спальном мешке, брошенном под нее.

Даше досталось. Руки и ноги связаны, лицо зареванное, полное страдания и боли. Нет, изнасиловать он ее не изнасиловал. Это Валковский определил сразу. Бандит либо опасался главаря, либо и впрямь это проблематично в трясущемся на бездорожье кунге. Владимир уже успел оценить неудобства передвижения вне дороги, когда рулил к лесу. Но тем не менее ее камуфляж расстегнут, футболка и бюстгальтер задраны, являя взору плоский живот и молодую крепкую грудь. Брюки также расстегнуты, не иначе как шаловливые ручонки этого паскудника добрались и туда.

– Иди сюда, падла! – Владимир ухватил раненого за штанину и одним рывком выдернул наружу, уронив в воду.

Рука сама собой навела ствол маузера ему точно в лоб. На глаза словно какая-то красная пелена наползла, хотелось только одного – крови. Еще мгновение, и он нажал бы на спуск. Но его остановил окрик Семеныча:

– Сиделец, не надо. Вяжи его. Только не убивай.

Что-то эдакое было в голосе охотника, и Владимир тут же подчинился его приказу. Нет, тут дело не в том, что он принял главенство Рогова. Хотя по факту так оно и было. Во всяком случае, первое время без проводника в этом мире будет достаточно сложно. Но остановило его нечто другое. Просто он вдруг услышал в голосе Семеныча обещание чего-то особенного.

Как видно, почувствовал это и раненый с плешивой бородой. Взгляд его стал еще более испуганным, хотя, казалось бы, куда дальше-то. Он перестал стенать, нервно сглотнул и отвел глаза от черного зрачка ствола маузера, посмотрев в сторону Семеныча, в настоящий момент вязавшего разоруженного Владимиром бандита.

Валковский поднял пленника, заломив ему руки, и, прижав к кунгу, начал стягивать его же брючным ремнем. Тот даже не пытался сопротивляться. Только пару раз вскрикнул, все время косясь в сторону Рогова.

– Не надо. Слышь, мужик, не надо. Я больше ни в жизнь. Богом клянусь, – все время причитал бандит.