Читать книгу - "Отморозок 10 - Андрей Владимирович Поповский"

пока не навалится летняя жара. Те кто шел обратно, двигались уже неспеша, нагруженные тяжелыми сумками. Время от времени, они ставили сумки на асфальт, чтобы немного передохнуть, а потом, снова подхватывали свой груз и медленно брели на остановку. Вскоре я почуял запах жаренных пирожков и услышал пока еще сдержанный, но нараставший по мере приближения к рынку людской гомон. Крики, торг, смешки, ругань, отрывистые вопросы, чье-то истеричное — «Мущщчина, вы куда без очереди лезете?». Почти театральный одесский выговор. Как же я всего этого давно уже не слышал.

Привоз. Его официальное название никогда и ни для кого не имело значения. Для людей он всегда был и оставался Привозом, и точка. Это одно из тех мест, где людское всегда стоит выше государственного и идеологического.

Я не спешил попасть внутрь рынка. Мне некуда торопиться. Для начала встал в сторонке, чтобы никому не мешать и стал присматриваться к окружающей обстановке.

У входа на рынок уже крутились мутные типы, которые ничего не продавали и не покупали. Это можно было понять немного присмотревшись к ним. Они слонялись, засунув руки в карманы, туда сюда, поглядывая на прохожих. Время от времени, эти парни пересекались, бросали друг другу пару коротких слов, и вновь погружались в толпу, разрезая ее как барракуда разрезает стадо сельди. Карманники, скупщики, фарца, мелкая приблатненная шваль — все тут было. Это не выпирало наружу слишком явно. Но человек, который никуда не спешит, имеет глаза и использует их по назначению, все может увидеть.

Я сразу решил для начала просто прогуляться по рынку и посмотреть и послушать. Никаких серьезных разговоров, никаких обменов. Только наблюдение и разведка. Несмотря на раннее утро, рынок уже работал вовсю.

В одном ряду старичок в очках и кепке тыкал скрюченным пальцем в спелые помидоры и спрашивал

— Ваши помидоры, таки уже хорошие, или потом дешевле будут?

В другом спорили о рыбе. И торговка с красным лицом доказывала покупательнице.

— Да що вы жалуетесь мне за эту рибу, мадам? Ну да, она живая, но не плавает. Почему? Да спит риба. Просто спит!

Дальше баба с прыщем на носу взвешивала толстой тетке синеватую курицу, а та ее едко спрашивала

— Так ви мне скажите, чем ви кормите своих курей? Я тоже хочу так похудеть.

Неподалеку небольшая компания мужиков, щелкая семечки и сплевывая шелуху прямо на асфальт, громко обсуждала начавшуюся в стране антиалкогольную компанию. Вот мимо прошмыгнул парнишка с хитрой мордой, он тащил в руках две банки с рыбными консервами и, как на мой взгляд, он их только что где-то спер. Стоявший неподалеку мент, проводил его ленивым взглядом и даже не чухнулся.

Это было хорошим знаком. Не потому, что мент плохой. А потому, что это место живет по своим правилам, и если ты не выделяешься и ведешь себя соответственно ты становишься здесь как бы своим.

Я медленно шел вдоль ряда, останавливался у прилавков, делал вид, что рассматриваю фрукты и ягоды, спрашивал цену и даже пробовал, а потом отходил. Если бы я даже захотел что-то купить, советских денег-то у меня не было. И этот вопрос нужно было решать побыстрее, а то в животе уже бушует целая буря, требуя закинуть туда что-нибудь питательное.

Меня интересовали люди. Не все, а определенный сорт. Мне нужны менялы и фарца. Одесса — это портовый город. Здесь полно иностранцев у которых есть валюта и импортный шмот. И здесь всегда можно найти людей, готовых поменять тебе отечественные деньги на импортные доллары, марки и фунты по вполне приличному, а не государственному курсу. Тут самое главное, не нарваться дуриком на жулика, или ментовскую подсадку. Но, на то у меня глаза чтобы смотреть, и голова чтобы думать.

Нужного мне типа я вычислил часа через полтора. Он стоял у края мясного ряда, и вроде бы просто курил и щурился на солнце. Невысокий, лысоватый, в светлой рубашке с коротким рукавом. Лицо обычное. Даже слишком обычное. Такие живут долго именно потому, что не запоминаются. Но его глаза работали. Не шарили, а именно работали. Он не продавал товар, зато успевал посмотреть на руки, обувь, часы, сумку, походку проходящих мимо людей. И при этом, он совсем не выглядел заинтересованным.

Я прошел мимо него один раз. Потом второй. На третий он уже понял, что я его срисовал и явно в нем заинтересован. Посмотрел на меня без вызова, но внимательно. Хорошо. Значит, не дурак. Я прошел мимо. Пока еще рано. Нужно еще немного понаблюдать со стороны.

Лысоватый не бегал за клиентами и не хватал их за руки. Это жирный плюс. Нужные люди его знали сами. Вот, к нему подошел высокий тип в импортных шмотках. Короткий разговор и они разошлись в разные стороны. Лысоватый появился на своем месте только через пятнадцать минут. Явно, сначала договорились, а потом у них была сделка в укромном месте. Потом какая-то тетка что-то тихо его спросила, но он только мотнул головой и отправил ее дальше. Один раз рядом мелькнул милицейский сержант, лысоватый даже головы не повернул. Либо привык, либо хорошо прикрыт. В обоих случаях — это показатель.

К моменту когда я решил, что узнал достаточно, солнце уже припекало всерьез. Рубашка прилипла к спине. Бок ныл, но терпимо. Плечо тоже немного напоминало о себе. Пора было переходить от наблюдения к первому контакту.

Слишком долгая осторожность тоже бросается в глаза. Человек, который ничего не делает, но слишком внимательно смотрит, рано или поздно, сам становится заметным. Я двинулся к лысоватому. Тот курил и ждал. Не меня, конечно. Возможность.

Останавливаюсь рядом, не смотря на него прямо, будто просто рассматриваю прилавок.

— Дядя, — говорю негромко, — А где здесь можно нормальных денег достать, если человек не хочет, чтобы его держали за идиота?

Он даже не шевельнулся сначала. Только выпустил дым через нос.

— Сильно умный?

— Ровно настолько, чтобы никому не рассказывать об этом.

Теперь он посмотрел на меня с большим интересом. На рубашку, на джинсы, на кроссовки, на лицо. Особенно на лицо. Задержался на глазах и сразу стал осторожнее.

— А сколько денег этому человеку надо? — спросил он уже другим тоном.

— Для начала немного.

— Это не разговор.

— А я пока и не разговариваю. Я только присматриваюсь.

Уголок его рта дрогнул.

— Ну, и к чему присмотрелся?

— Вижу, что ты человек серьезный.

— А если ты ошибся?

— Тогда я пойду дышать свежим воздухом дальше.

— Где ты нашел на привозе свежий воздух? Умник…

Он помолчал пару секунд. Потом отбросил