Читать книгу - "Голгофа XXI - Елизавета Ельская"

Вездеход подобно упрямому жуку полз среди ухабов и промоин. Делать было нечего, и Святослав, трясясь на сиденье, мысленно возвращался к одному и тому же вопросу: кто предатель? В списке подозреваемых было, как и раньше, пятеро: Симон, Матфей, Фаддей, Иоанн и Фома. Симон занимал первое место в списке, Фома — последнее. События минувших дней не добавили ничего нового, что дало бы пищу для размышлений на эту тему. У Святослава по-прежнему было слишком мало фактов, чтобы строить гипотезы. Для него все, кроме Кирилла и Марии, были людьми, явившимися из ниоткуда: он ничего не знал ни об их прошлом, ни о том, всегда ли они вели себя так, как сейчас. Думая о предательстве, Святослав заметил за собой маленькую странность: он даже мысленно называл Анну ее новым именем — Мария, а Кирилла — всегда Кириллом, а не Искариотом. Почему? Не потому ли, что ему казалось, будто Анне новое имя подходит, а Кириллу — нет? Искариот, Иуда Искариот — на этом имени два тысячелетия лежала мрачная тень, тень измены и проклятия.

Однажды Мария сказала, что снова видела тот же сон, сон о падающем с небес пламени. Святослав, делая вид, будто не придает этому значения, все же спросил:

— Похоже на то, как нас атаковали с вертолета?

— Нет. — Мария качнула головой, и рыжий хвост метнулся из стороны в сторону. — Нет, не похоже. Это другое, совсем другое… То, что еще ждет нас впереди.

«Волчары, химка, заброшенный люк в мертвом городе, смертники — что еще? — невесело подумал Святослав. — В каком еще обличье смерть снова протянет к нам руку, чтобы взять очередную жертву?»

Как-то вечером, когда тусклый диск солнца клонился к закату, Фаддей заприметил неподалеку поднимавшийся вверх столбик дыма.

— Там кто-то есть, — сказал он. — Заедем?

Симон проворчал:

— До сих пор нам не очень-то везло с хуторами.

— Мы все-таки заедем, — решил Святослав. — У нас вода на исходе, а раз там жилье, значит, есть чистый источник.

Из предосторожности они остановили машину, не доезжая до пока не видимого жилища. Мария и Кирилл остались возле машины, а все прочие пошли в ту сторону, откуда поднимался дым. Перед уходом Святослав предостерег:

— Искариот, вы тоже не зевайте. Мало ли кто тут живет.

Кирилл кивнул, поправляя висевший на плече автомат.

Шли рассредоточившись, чтобы в случае чего не подставиться под выстрелы всей группой, связь поддерживали через переговорники, однако опасения оказались излишними: дым поднимался из покосившейся трубы одинокого домишки, рядом с которым заваливался набок покосившийся сарайчик.

— Иоанн, пойдем глянем поближе, — сказал Святослав. — Остальным ждать.

Как ни безобидно выглядела открывшаяся им картина, Святослав, наученный горьким опытом, ничему не доверял. Вдвоем с Иоанном он выбрался из цеплявшегося за одежду высокого, хотя и негустого кустарника незнакомого вида, с очень темными узкими листьями, отливавшими синевой. Химки, плеши и потепление вызвали к жизни странные, непривычные растения, которые порой оказывались ядовитыми, так что приходилось внимательно следить за тем, чтобы не оцарапаться о сучок либо шип незнакомого куста или дерева.

Подойдя к крыльцу, Святослав крикнул:

— Эй, есть здесь кто-нибудь?

Он смотрел на занавешенное окно, ожидая, что край занавески отогнется и их будут рассматривать, но вместо этого дверь широко открылась, и на пороге появился изможденный мужчина неопределенного возраста, в изношенной одежде, со спутанной полуседой бородой и такой же шевелюрой. Он смотрел на пришельцев с таким выражением, словно сомневался, действительно ли они существуют, но страха на его лице не было.

Святослав сделал шаг вперед:

— Здравствуйте. Нам нужна вода. У вас есть колодец?

Мужчина махнул рукой влево:

— Вон там. Ведро внутри висит. Берите сколько захотите, вода хорошая.

Приволакивая ногу, он пошел следом за Святославом и Иоанном и, пока те доставали воду, озабоченно сказал:

— Скоро стемнеет, надо торопиться. Куда вы идете? Здесь жилья нет. Скоро стемнеет, — каким-то странным тоном повторил он. — Ночуйте у меня, места хватит.

— Спасибо, только нас не двое, а больше.

Хозяина дома это сообщение, казалось, ничуть не обеспокоило, хотя внезапное появление вооруженных до зубов пришельцев в нынешние времена напугало бы кого угодно.

— Ничего, дом маленький, но как-нибудь поместимся. Лучше в тесноте, чем снаружи остаться.

Святослав позвал через переговорник: «Идите сюда», и еще пятеро вынырнули из зарослей.

— Фома, пригони машину. Заночуем здесь.

Хозяин посмотрел на небо:

— Поспешите. Солнце скоро зайдет.

— Я включу фары, — сказал Фома, воспринявший его слова как предупреждение о том, что в темноте трудно будет подъехать к дому.

— Этого недостаточно, — возразил хозяин. — Торопитесь, пока солнце не село.

Машину поставили в пустой сарайчик, на двери которого красовался большой, прочный засов, отчего Святослав подумал, что прежде в нем держали какую-то скотину.

— Пойдемте в дом, — настойчиво подгонял их хозяин. — Уже темнеет.

Он тщательно закрыл грубо сработанные, но крепкие на вид ставни, а потом запер и входную дверь на такой же солидный засов, как в сарае. Комнат было всего две, в одной вдоль стен и под потолком висели пучки сушеных трав и кореньев, от которых распространялся довольно приятный запах.

— Располагайтесь где хотите, — сказал хозяин.

Все расселись на двух лавках, а кому не хватило места — на своих рюкзаках. Симон бесцеремонно спросил:

— Мужик, ты что — один тут живешь?

— Раньше нас больше было… Но они всех забрали.

— Кто «они»? — подозрительно осведомился Симон, а Филипп как бы невзначай положил руку на автомат.

Не ответив, хозяин вдруг метнулся к Фаддею, который собирался открыть засов на двери, и вцепился в его руку.

— Нельзя! — выкрикнул он с перекосившимся лицом, на котором явственно проступила печать безумия. — Уже темно! Нельзя выходить.