Читать книгу - "Поколение победителей - Павел Дмитриев"

– Самое вкусное – нарвать перед окном зеленого лука, нарезать с подсолнечным маслом, и на черный хлеб… Хотя летом вообще хорошо – ягоды, грибы… Мать нормировщик, среди передовиков на заводе, начальник дает ей отпуск летом. Она приезжает ко мне в Н-Петровск, и в лес, с утра до ночи делает запасы на зиму. Отцу в прошлом году отпуск осенью дали, он хоть и с одной рукой, а за брусникой и клюквой в Приобье три раза ездил, даже кедрового ореха привез полведра. Так что перезимовали хорошо.

– На фронте ранило?

– Нет, у печи сталью окатило. – Катя как-то легко добавила: – Повезло ему, напарника вообще насмерть. Там у них хуже, чем на фронте, было…

– М-да… – Ну нечего тут сказать. Больше надо было с суши выделываться, кулинар-вредитель.

– Ну, ладно, сейчас-то уже нормально. Вот когда маленькая была, так вообще иногда голодали. А однажды я сильно заболела ангиной во втором классе, и мама поменяла на еду обручальные кольца… – Катя встряхнулась. – Эх, еще бы квартиру дали, так надоело в бараке жить!

– Дадут, – поспешно успокоил я, – бараков к восьмидесятому не останется.

– Это ж как долго-то, – расстроилась Катя. – У нас на пятерых прописанных две комнатки размером, ну… примерно как туалет на этой даче. Кровать, комод, печь и поганое ведро за шторкой. В полу щели с палец, зимой иней намерзает. Туалет во дворе, вода в колонке. Бр… – И, улыбнувшись, добавила: – Светке, младшей, здорово жить: сначала брат к жене в благоустроенную квартиру переехал, потом меня в Н-Петровск по распределению отправили. Ей целая комната досталась!

– Хорошо, когда детям лучше, чем родителям, – выдал я глубокую мысль. – У нас последнее время принято считать, что шестидесятые были временем великих свершений, прорывов, достижений больших общенародных целей. И люди тогда, ну то есть сейчас, искренне верили в светлое будущее…

– Это в коммунизм, что ли? – Катя посмотрела на меня и подняла брови домиком. – У меня же муж был комсомольским вожаком. Он, конечно, сволочь большая, но совсем не дурак.

– И что?

– Поначалу, как поженились, часто жаловался, что устал врать с трибуны. А потом запивать стал, будто сломался. И все у нас покатилось под откос…

– А космос? Спутники, полеты? – Я постарался поскорее перевести разговор с неприятной темы.

– Это здорово! Особенно то, что у Ефремова описано. – Глаза девушки опять заблестели. – Как бы я хотела там жить!

– Про нас, в смысле жителей девяностых и нулевых, говорят, что все это променяли на колбасу, шмотки и теплый туалет.

– Знаешь, – Катя внезапно остановилась, – я бы тоже поменяла. В мороз в будке на ветру сидеть… Только, Петь, не смейся, пожалуйста.

Около получаса гуляли молча, каждый думал о своем. Потом молодость начала брать верх над тяжелыми думами, мы взялись за руки, и разговор перешел на мелочи, фасоны одежды, стихи, сильно вольный пересказ еще не написанной «Таис Афинской» Ефремова[51]. Потом и поцелуи на скамеечке пошли… Взялся за грудь под чудовищным, бронированным кружавчиками лифчиком, получил по рукам. В отместку рассказал про нудисткие пляжи и современные формы купальников.

Мне не семнадцать, да и Катя давно не девочка. Ощущал, что стоит немного нажать, и отношения перейдут в горизонтальную плоскость. Уверен, собеседница тоже это прекрасно понимала. Но пограничное состояние было интересно чувствовать и длить. Особенно если знать, что девушка совсем недавно прочитала «Лезвие бритвы». Более мощной вещи фантастическая литература тогда точно не знала, даже и для двадцать первого века это далеко не безобидная книжечка. По крайней мере, на меня в юности она произвела ошеломляющее впечатление.

Мы не сговариваясь начали играть. И пусть результат предопределен десятками тысяч лет развития жизни на планете, процесс не перестал быть интересным.

Утро воскресенья опять началось с туалетной темы. Собственно, я пытался проникнуть в это славное место, пройдя мимо Кати, оформлявшей прическу у большого коридорного зеркала, но не успел.

– Петь, погоди! Скажи, а почему ты каждый вечер под душем моешься и стираешь?

– Привык! – Похоже, не один я такой наблюдательный.

– В ваше время так все делают?

– Наверное, да, – помедлил, прикидывая, как бы не обидеть. – Некоторые даже чаще.

– А зачем? Я читала, что это вредно для волос и кожу портит, сушит. Рекомендуют мыть голову не чаще, чем раз в неделю…

– Знаешь, никогда про это вообще не думал. Но вот смотри… – Наклонил вперед голову. – Мыл последние лет десять каждый день.

Неожиданно Катя занялась исследованием моей прически на полном серьезе, даже зачем-то подула в затылок. Мне стало неудобно – ну мало ли, вдруг там перхоть попадется? Но освободиться удалось, только когда мои руки дотянулись до аппетитных выпуклостей чуть пониже спины девушки. Однако развить момент не получилось: Катя сердито отодвинулась и продолжила допрос:

– Вроде нормальные волосы, и кожа ничего.

– У тебя и так волосы шикарные! – Я попробовал отделаться комплиментом. – А кожа – чистый шелк!

– Одежду что, тоже каждый день в стирку?

– Конечно! Ее много, сменить легко. Собралась кучка, сунул в стиралку-автомат, к утру уже все сухое…

– А если прохудится или порвется?

– Выкинуть да новую купить! – попытался припомнить разные случаи. – Разве что дубленку в ремонт сдать можно, но я так ни разу не делал. Все равно за два-три года из моды выходит.

– Еду готовую продают в магазинах, стирает автомат, одежду не чинят. – Девушка подвела итог и замялась. – У вас вообще мужчины женятся?

– Да, все, как и тут, – рассмеялся тихо. – Хотя действительно одиночек должно быть больше. Если хорошая зарплата или иной доход позволяет. Вот я все еще не женат. Хотя пару раз чуть было…

– Что? – поторопилась перебить Катя.

– Сам не знаю, не сложилось как-то. Пожили месяц-год, да разбежались.

– Понятно…

Пока она думала, тихо-тихо протиснулся по коридору и скрылся за дверью санузла. Растяпа! Думать надо, а не забывать плавки на переключателе душа. И носкам на кранах не место.

За завтраком меня поймал начальник охраны и вручил здоровенную стопку журнальных подшивок. Судя по всему, решили утолить мой информационный голод. Что ж, это лучше, чем ничего.

Сверху лежало издание «Бетон и железобетон». Очень солидная обложка, и оформлено неплохо. Жаль только, я в этой отрасли не сильно отличался от ноля. Ровно на одно корытце раствора, замешенное в юности по случаю очередного ремонта.

«Вестник Академии наук СССР» порадовал больше, оглавление с ходу даже поманило надеждой. «Новые исследования по теории автоматического управления» – как звучит! Увы, диагональное прочтение смысла текста не выявило. Может, в нем что-то и было, но бесконечно далекое от моего унылого среднего уровня.