Читать книгу - "Имперский вор. Том 5 - Дмитрий Ра"

тебе зачем? Сам сказал, что матку они не заменят.

– Не могу же я вернуться с пустыми руками. Мы готовились к этому походу два месяца! В конце концов, по договору ты должен был мне помочь, а на деле только мешаешь.

– Нет. В договоре было сказано, что я открываю тебе разлом. Помогаю войти и выйти. Так что свою задачу я выполнил. Подожди, – прерываю, видя, что Червь уже возмущённо открыл рот. – Я не собираюсь тебя обманывать. Если мы говорим об экспериментах «Братства», я в деле. Ты видел, на что я способен.

– Предлагаешь себя в наёмники? – Он недоверчиво смотрит на меня. – Даже после того, что я рассказал тебе о той твари? Без матки незамеченными мимо неё не пройти.

– Я не ищу лёгких путей, – пожимаю плечами. – Никаких пряток. Просто грохну, да и всё.

– И какова ж твоя цена?

– Ты и твои люди.

– Чего?

– Будете работать на меня. Втихую, понятно. Мне нужна информация, которая иногда долетает до тебя от чёрных охотников. Всё, что ты знал, знаешь или будешь знать.

– Это всё?

– Всё.

– Зачем тебе это, Каменский? – Он непонимающе смотрит на меня. – Тебе всего восемнадцать. Девчонок на спину валить – самое то. А тебе секреты «Братства» подавай.

– Так ты согласен или нет?

– Согласен. Но если я что-нибудь тебе и расскажу, то только после того, как мы ухлопаем ту тварь, о которой я говорил. До этого с вопросами даже не подкатывай.

– Договорились. – Я протягиваю руку.

Он пожимает мою ладонь, а потом хмыкает:

– Сказал бы мне кто-то тогда, на дороге, что я буду работать на тебя… посчитал бы его больным на всю голову. А оно вон как…

– Рассматриваю это как часть своей удачи, – ухмыляюсь. – Тебе просто повезло.

Внезапно Пакман, которого я уже считал дохлым, дёргается, как будто ему в зад вставили электрод на тысячу вольт, и вгрызается в пол. Страшные челюсти молотят с такой скоростью, что вода вокруг приходит в движение.

Глава 12

– Да отрыжка гоблина! – Я подлетаю с места и несусь к Пакману. Если этажом ниже будет незатопленная каверна, а эта тварь прогрызёт пол, все мои несостоявшиеся «последователи» ухнут вместе с водой в проделанную им дыру и там кончатся.

Успеваю рассовать по карманам оставшихся морфов, и вовремя: меньше чем через тридцать секунд туша монстра с грохотом обрушивается на уровень ниже. Отскакиваю от образовавшегося водоворота, в который с рёвом устремляется вода. Из проделанной дыры в полу раздаётся громкий хруст. Ощущение, будто монстр слетел с катушек и пытается сожрать всё, что попадается ему на пути.

– Надо подняться на верхний уровень, – говорит Червь, когда мы выбираемся из затопленного зала в боковое ответвление. – Матки здесь больше нет, значит, можем вернуться. Или ты можешь открыть портал прямо отсюда?

– Вот давай без сюрпризов. Куда высадились – оттуда и уйдём. Иначе есть возможность десантироваться на десяток метров под землю. Или повиснуть на дереве. Оно тебе надо?

– Ступил, – кается Червь. – Видно, сильно меня приложило. Ну тогда чего ждём?

Какое-то время я медлю. Понятно, что Пакман и есть босс этого осколка. И сожрал здесь всех, кроме морфов. Этих, самых мелких, оставил на закуску. Если его убить, осколок разрушится, и этот разлом закроется навсегда. Но для этого нужно, чтобы внутри монстра сформировался кристалл силы – сердце этой части разлома. А формируется он из душ здешних монстров после их смерти.

Вот только…

Я хлопаю себя по груди, где за пазухой сидят морфы. Чтобы сформировать кристалл, надо уничтожить всех «жителей» осколка. Включая и этих пушистиков. Именно тогда в последней твари – самой сильной и опасной – появится кристалл силы, сердце разлома.

Но сейчас у меня в руках сотни полторы морфов. И пока они живы, их души остаются в них. Значит, кристалл силы в Пакмане не сформируется. В прошлый раз мне достался неполный кристалл. А всё потому, что одна душа осталась на свободе: душа моего симбионта, Крайта. Но на тот момент его не было со мной в разломе. Видимо, поэтому осколок засчитал его как мёртвого и кристалл силы в той жабе всё же сформировался. Пусть и оказался бракованным.

Значит, сначала надо вынести отсюда всех морфов и только потом вернуться, чтобы грохнуть Пакмана. И если к тому времени в нём всё же появится кристалл, я его заберу. Даже если он будет неполноценным.

Но для начала надо вывести отсюда Червя.

– Крайт! – зову я. – Веди наверх.

Часа через полтора мы опять оказываемся на месте, которое я обозначил для себя как «палубу». Пакмана мы больше не видели и не слышали.

– Пожри, что ли, пока, – говорю Червю. – Надо решить кое-какой вопрос.

– Какой ты загадочный, – хмыкает он, но всё же опускается на пол и откидывается спиной на какой-то торчащий из неё нарост. – Каждая порция антидота стоит как годовая зарплата менеджера среднего звена.

– Всё равно они мои, – пожимаю плечами. – Мы договорились, что все антидоты, что у тебя останутся, ты передашь мне.

– И то верно, – кивает он и лезет в рюкзак. – Тогда я пока действительно пожру. Тебе тоже не мешало бы.

– Потерплю. Крайт, за мной.

Отходим с химерингом метров на двадцать от Червя, и я сажусь на пол.

– Я знаю, что Колдун наложил на тебя заклинание. Наверняка ты его помнишь. Можешь… показать?

На морде Крайта – почти честное непонимание: заклинание? Какое такое заклинание?

Вздыхаю и чешу его между ушами.

– Понимаю, что ты не хочешь это вспоминать. Но если ты не вспомнишь, все вот эти, – я расстёгиваю спортивку и демонстрирую химерингу прижавшиеся к моей груди пушистые шарики, – умрут, как только я перенесу их в свой мир. Ты этого хочешь?

Не хочет.

– Тогда вспоминай. А лучше – покажи. Я должен увидеть всё, что он делал.

Крайт приближает к моему лицу зубастую морду и упирается своим чешуйчатым лбом – в мой. Я закрываю глаза и позволяю кошаку транслировать мне «кино».

Куски из него я уже видел. И когда случайно зацепил эмоции химеринга в самом начале, и тогда, когда пытался выяснить, что собой представляет его прошлый «Хозяин».

Колдун вытащил Крайта из разлома ещё котёнком. Это был первый встреченный им человек, и химеринг не запомнил его лица. Все они были для него как близнецы. Но вот жесты и звуки он помнил хорошо. Как и то, что неожиданно начал испытывать к этому человеку преданность.

Запоминаю увиденное в его мозгу плетение и несколько раз повторяю жесты. Потом повторяю слова.

– Всё верно? – уточняю