Читать книгу - "Молитва по ассасину - Роберт Ферриньо"

Он на миг прервал танец, изображая усталость, и Энтони-младший тут же поспешил воспользовался его заминкой. От отчаянного удара бывший фидаин уклонился в самый последний момент, и бита с размаху врезалась в грудь первому из гиенообразных. Раздался хруст, словно кто-то наступил на сухую ветку. Гулко всхлипнув, парень свалился на землю, а его оружие забрякало по булыжникам.

— Ты че сделал, Энтони?! — завопил второй, бросаясь к поверженному. Полуотрезанное ухо хлопало на бегу по его черепу. — Че сделал?!

— Я… не могу… дышать, — просипел громила склонившемуся над ним брату.

— Не ной, все будет в порядке. — Сын детектива тоже истекал кровью, однако биту из рук не выпустил, все еще надеясь достать Раккима.

— Не могу… не могу… дышать, — повторил раненый. Из его ноздри возник багровый пузырь, медленно надулся и лопнул.

— Я его в больницу отволоку. — Второй гиенообразный поднял брата на руки. Тот вскрикнул от боли. — Ты победил, мистер.

— Это невозможно, Энтони, — пробормотал кривоногий. Его пальто блестело от кровавых потеков, а лицо походило на маску индейского бога войны. — Это ж не человек, а какая-то циркулярная пила.

— О'кей, он владеет хитрыми приемами, — согласился предводитель. — Мы тоже.

Гопник покачал головой и побрел по переулку вслед за гиенообразными.

Энтони-младший сердито посмотрел на Раккима.

— Я тебя не боюсь.

— За это медалей не дают, — пожал плечами тот. — Должны, но не дают.

Сын детектива сжимал биту красными от крови пальцами.

— Ты так и не рассчитался со мной за то, что сделал на стадионе. Я украл бумажник честно.

Услышав подобное заявление, Ракким не смог удержаться от смеха.

Энтони-младший перехватил биту. Он действительно собирался вновь атаковать.

— Передохни. — Бывший фидаин поднял руку.

Как ни странно, юнец повиновался.

— Скажи отцу, что я дам тебе рекомендацию.

— Так я и поверил.

— Я серьезно.

Смертность в академии значительно превышала аналогичные показатели у простых обывателей, однако, судя по повадкам Энтони-младшего, там он имел более высокие шансы на выживание, нежели оставаясь лицом гражданским.

Сын детектива пристально посмотрел на него и кивнул.

— Спасибо. — Юнец дрожащими руками повесил биту на ремень под пальто. — Я хотел сказать… мне очень хотелось бы.

— В лагере для новобранцев ты забудешь о благодарности. Правда, не исключено, что поблагодаришь меня, когда выйдешь из него. Если выйдешь.

— Я все выдержу. — Энтони-младший воровато огляделся по сторонам. — Скажи, а правду говорят?.. Ну, ты понимаешь… Все фидаины… они действительно сидят на наркотиках?

— Нет, это неправда.

— Да ладно. Вон как ты нас разобрал. Нет, там с вами точно что-то проделывают. Мне бы вот тоже хотелось, чтобы я стал таким же сильным.

— Фидаины — вовсе не супермены.

— Вас и нормальным не назовешь.

Ракким рассмеялся.

— Верно. Все дело в том, что мы после лагеря для новобранцев проходили медосмотр — конечно, те, кто остался в живых и не сбежал, — а затем нам вкалывали коктейль.

— Какой коктейль? Какое-нибудь волшебное зелье?

— Это связано с генной инженерией. Ряд инъекций…

— Я так и знал. Вас там накачивали анаболиками. Ракким, я сделаю что угодно, лишь бы получить это зелье.

— Никакого волшебства. Девяносто процентов того, что делает фидаина столь опасным, обеспечивается обучением и тренировками. Тренировками и… восприятием. Все инъекции мира не помогут, если ты не выработаешь нужного восприятия, а восприятие окажется бесполезным без тренировок. В действительности восприятие без тренировок неминуемо станет причиной твоей гибели. Коктейль лишь позволяет выдерживать умственные и физические нагрузки, губительные для обычного человека. Первый курс обучения длится порядка года. Целый год ежедневных заплывов на десять миль и пробежек на пятьдесят. Целый год схваток с применением любого оружия или голыми руками. В жару. В мороз. И за все это время только в самые удачные дни тебе удается поспать не более трех часов. Коктейль делает это возможным. У фидаинов чрезвычайно быстрая реакция. У них высоченный болевой порог. Они способны прекрасно ориентироваться на местности, и раны у них заживают быстрее, но только тренировки делают человека фидаином. Ты готов к этому?

— Этот коктейль… он по-прежнему внутри тебя?

Ракким кивнул.

— Навсегда.

— Однажды фидаин — всегда фидаин, кажется, так говорят.

— Да, так говорят.

— Мне нравится.

— Посмотрим, повторишь ли ты эти слова, когда закончишь первый год обучения.

Энтони-младший усмехнулся.

— Ты сам сказал «когда», а не «если».

— А теперь ступай домой и обработай раны. Хочешь, чтобы я сообщил отцу?

— Сам управлюсь. — Юнец пристально взглянул на него, прикусив губу.

— Ра… сэр… А как ты решился уйти в отставку? Почему больше не захотел быть фидаином?

Ракким улыбнулся. Возможно, юноша не настолько безнадежен.