Читать книгу - "Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен"

Только теперь Дадаб заметил, что боковые пластины ящиков удалены и видны электронные схемы. Некоторые элементы были соединены в сеть коммуникационных каналов.

«Пророки, пощадите меня!» – безмолвно взвыл он. Потом прикоснулся к мигающему голографическому выключателю в центре консоли, и капсула вылетела из гнезда.

С расстояния небольшой цилиндр, удаляющийся от «Мелкого греха», был почти невидим, пока капсула не активировала гипердвигатель и не исчезла в волнистой вспышке света.

У Дженкинса со лба капал пот. Он лежал, левой рукой крепко сжимая ремень МА-5. Противник в трехстах метрах был легкой добычей. Пять выстрелов, пять попаданий. Дженкинс усмехнулся. До сегодняшнего дня он ни разу не держал в руках оружие, а теперь не мог с ним расстаться.

Когда он и другие рекруты проснулись утром, оказалось, что штаб-сержанты не вернулись из Утгарда. Капитан Пондер ничего не объяснил и просто приказал взводам заниматься уборкой мусора вокруг лагеря и другой рутиной. В отсутствие Берна он отправил Дженкинса, Форселла, Уика и Андерсена на стрельбище, доверив их безопасность компьютеру полигона.

Компьютер был связан с оружием рекрутов беспроводным способом и мог в любой момент заблокировать спусковой механизм. Но не делал этого, а лишь озвучивал результаты – попадания и промахи, – комично подражая хриплому голосу инструктора по боевой подготовке. Уик и Андерсен быстро набрали обязательные очки и вернулись в казармы. Они вступили в ополчение не для того, чтобы научиться меткой стрельбе.

Отцу Уика принадлежал крупнейший импортно-экспортный концерн; отец Андерсена был уполномоченным на торговой бирже колонии. Оба жили в Утгарде и одинаково презирали фермы, которые обеспечивали процветание их семей. Они мечтали улететь с Жатвы и сделать карьеру в колониальной администрации или ДКС на центральных мирах, а потому решили, что служба в ополчении будет полезным штрихом в биографии.

Дженкинс тоже рассматривал ополчение как билет с Жатвы – способ побега от нескольких тысяч акров земли, которые ему, старшему сыну в семье, суждено унаследовать. Не то чтобы фермерство сулило плохое будущее, но и блестящего тоже не обещало. И потому, хотя рекрут до смерти боялся штаб-сержантов, он хотел стать таким, как они, – настоящим солдатом. Не из убежденного патриотизма, но потому, что жизнь морпеха ККОН представлялась ему полной приключений.

Родители никогда бы не простили, если бы он пошел не в колледж, а в армию. Но по окончании срока контракта в ополчении он сможет поступить в офицерскую школу. Его послужной список вряд ли будет хорошо выглядеть, если он не научится стрелять. И потому после ухода Уика и Андерсена он остался на стрельбище с Форселлом.

Первое впечатление о высоком спокойном рекруте – будто мышцы Форселла развиты гораздо лучше мозгов – быстро изменилось. Когда Дженкинсу не удалось подготовить винтовку к бою (обеспечить точность стрельбы регулировкой прицела с поправками на высоту и ветер), Форселл предложил помощь. Когда пули Дженкинса уходили в молоко, Форселл дал хороший совет, как лучше целиться. А когда Дженкинс спросил Форселла, откуда тот так много знает про стрельбу, светловолосый рекрут с бычьей шеей посмотрел на колышущиеся пшеничные поля за самыми дальними мишенями и сказал:

– Я просто слежу за ветром.

Дженкинс последовал его примеру, и вскоре рекруты один за другим стали попадать в десятку. Остаток дня они провели, подшучивая над промахами друг друга и поздравляя с попаданиями, передразнивая компьютер, который был слишком прост, чтобы как-то возразить.

Развлечение продолжалось, пока ближе к вечеру не появился капитан Пондер. Он принес пистолет М-6 и коробки патронов.

Дженкинс старался не смотреть разинув рот, когда капитан начал тренировку, но он не мог не заметить, что Пондер раздражен и что ему приходится унимать дрожь в руке-протезе. В какой-то момент Пондер выронил магазин, но успел поймать, прежде чем тот упал на дощатый пол стрельбища.

Но весьма скоро он уже стрелял так, что пули ложились тесно, хотя до мишени было пятьдесят метров, и менял магазины абсолютно четкими движениями. У Дженкинса и Форселла патроны кончились задолго до того, как капитан опустил пистолет. Они терпеливо подождали, пока он поставит оружие на предохранитель и посмотрит их результаты на дисплее компьютера.

– Рекруты, это снайперская точность.

Дженкинс зарделся:

– Спасибо, сэр. – Потом, набравшись смелости, сказал: – После окончания колледжа я хочу стать морпехом – получить шанс пострелять по-настоящему… – Жизнерадостная улыбка сникла под жестким взглядом капитана. – Прошу прощения, сэр.

– Нет. Это хороший настрой, – сказал Пондер, противясь желанию посмотреть на небо – в сторону новой угрозы, которая, как он знал, уже появилась. – Будет у тебя шанс пострелять.

Ему не хватило духу добавить: «Гораздо раньше, чем ты думаешь».