Читать книгу - "Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин"

Речь его слушалась в почтительном молчании и сопровождалась одобрительным гулом и аплодисментами при переходе от одной «темы» к другой. В какой-то момент Император закончил и устроился на пустующем до этого троне, слово же взял распорядитель императорского дворца, став перечислять уже частные достижения. В общем, началась церемония награждения.

Специальный человек в шитой золотом ливрее зычным голосом принялся по очереди военных и гражданских чиновников к тронному возвышению приглашать. А пока те поднимались — оглашались их достижения и заслуги перед Императором и Империей.

Особо отличившиеся удостаивались наград из рук самого самодержца… Длилось вся эта торжественная часть часа три. Иван даже немного посочувствовал аристократам. Это для простого народа Новый год — праздник, а для них работа. Кто служит, кто выслуживается, а кто интересы семьи представляет. От чего постоянно в напряжении находится да слова лишнего сказать не может.

И наконец:

— Для награждения приглашается его сиятельство, граф Лудильщиков. — Ваня поднялся и двинулся вперед.

А между тем зачитывались его неоднократно совершенные подвиги в борьбе с адептами черных практик, отдельно выделили, что граф является кавалером ордена Святого Георгия, не забыли и про успехи на медицинском поприще. Достойно наградили, вручили ему наградной лист на Святого Станислава второй степени, третью степень минуя.

Награда была выдана в руки лично Цесаревичем, который вышел вручать наградные листы на боевые награды.

Может превосходящая Харизма государя так подействовала, а может просто сильно переволновался от неожиданности, но после награждения весь окружающий зал для Ивана в одночасье как отрезало. Только потоки света да лицо царя, кивнувшего ему поощрительно.

— Служу Его Императорскому Величеству! — отчеканил Лудильщиков.

И уже при отходе поймал взглядом лицо Изместьева, сидевшего вместе с самыми видными чиновниками Империи в президиуме, и тот ему подмигнул.

Всякое официальное мероприятие хорошо тем, что оно заканчивается. Вот и это подошло к концу. Точнее, сменилось менее официальным, но не менее значимым — настало время Большого Новогоднего Императорского бала. Император и его гости поднялись со своих мест и плавно перешли в соседний зал, «большим бальным» именуемый.

Царь торжественно открыл бал и, передав «бразды правления» своему старшему сыну, вскоре удалился по своим, несомненно, царским делам. Гости ощутили, как уходит официоз и атмосфера, наконец, меняется с торжественной на праздничную.

Иван, идя под руку со щебечущей от переполнявших ее радостных эмоций Ядвигой, прибрал Наградной лист на орден в свое Внутреннее пространство, попутно подумав над проблемой награжденных. Не у всех же такое удобное магическое заклинание освоено. При танцах Наградной лист явно мешать будет. И просто положить его где-нибудь в сторонке — тоже нехорошо. Но всё оказалось продумано — можно было передать бумаги специальным слугам на сохранение или для передачи их фельдъегерской службе, которая и доставит наградные листы вам домой.

Протанцевав с Иваном первый танец, Ядвига, как одна из первых здешних красавиц, стала принимать приглашения от других кавалеров. Не принято в обществе весь вечер исключительно со своей спутницей танцевать. А Иван в последний месяц слишком уж бурную жизнь вел, так что желания самостоятельно «выходить на охоту» и кого-то танцевать не имел не малейшего желания. Он отошел чуть в сторонку от веселящейся толпы и принялся выискивать знакомые лица, сделав глоток вина из принесенного прислугой бокала.

Зал же вокруг блистал, и люди блистали. Многие действительно просто отдыхали, кружились в танцах, смеялись и весело переговаривались.

— Что ж ты граф не весел? — вдруг раздался сбоку от Лудильщикова рокочущий голос. Резко повернувшись, наш герой нос к носу оказался с Великим князем Александром.

— Я,... — осипшим голосом начал Иван.

— Да не тушуйся ты! — Захмелевший брат государя, казалось, был во вполне благодушном настроении. — Поблагодарить я тебя хотел за то, что увечных исцеляешь. И особо — за своего денщика Григория. Он при покушении на меня без рук и без ног остался…. М-да…. Мало у нас целителей достойных, генералы и полковники в очередь годами стоят. Спасибо! — И руку Ивану пожал. Уже второе за вечер рукопожатие от члена царствующего дома. Иной придворный таким вечером всю жизнь оставшуюся гордиться может.

А бал между тем продолжался своей чередой. После примирения с Великим князем настроение Ивана начало подниматься. Все же та ситуация с отлучением от великокняжеских милостей его немало тяготила. А тут и часть армейских знакомых, что раньше с ним только вежливо раскланивались (но хоть раскланивались, а не нос воротили), подошли поздравить со «снятием опалы». Пообщавшись в тесной мужской компании, Лудильщиков решил, что нечего ему тут сиднем сидеть и отправился с дамами знакомиться. Не все же Ядвиге в этом плане проказничать.

А заинтересовал его женский кружок, внимавший кому-то с веселым интересом, старательно пряча улыбки под трепещущими веерами. Дамы со всех сторон обступили стройного невысокого мужчину в алом кителе с погонами поручика лейб гвардии.

— Ну, хорошо, прекрасные донны, слушайте, какой стих я сочинил сегодня. — Поручик, видимо в ответ на просьбы дам, гордо воздел голову, и принялся декламировать:

— Поручик, вот что интересно:

Ведь в древнерусские года

То, что как «фаллос» нам известно,

Звалось славянами «уда»!

— Теперь понятно, без сомненья,

Что означают выраженья

О тех, кто «мал, зато удал»,

О тех, кто «удаль показал»…

О том, что в «удалом» походе

Творил «удалый молодец» —

Я с Вами понял, наконец!

Сколь крепки корни те в народе…

А, может статься, и удачу

Нам надо толковать иначе?

Странно, но гордые аристократки нисколько не оскорбились на такие излишне фривольные вирши, а напротив, принялись наперебой рассуждать, что в обеспечении удалому молодцу его удачи нет ничего невозможного.

— Не стоит так сильно удивляться. — рядом с Иваном незаметно возник Евстахий Порфирьевич. — Это же Ржевский! На нем не то проклятие висит, не то благословение на удачу наложено. Когда он вот так эпатирует публику, его удача возрастает, и ему сам черт не страшен делается. И напротив, стоит ему начать вести себя благонравно, может совершенно на ровном месте себе голову расшибить. Кстати, замечено, что частью своей удачи он способен и с окружающими делиться, вот потому-то он и в свите Великого князя состоит, и от девушек отбоя нет. Как по мне, несчастный он все же человек. Всю жизнь словно клоуном на арене цирка выступать.

«Каждому своё», — подумал