Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

Девчата развеселились, начали делиться смешными наблюдениями и уже к концу первого захода в парилку невольно помогли мне задвинуть куда подальше все тягостные мысли. Коварство Костиной, перед заходом в сауну втихаря попросившей Феникса остудить воду в купели до десяти градусов, тоже добавило настроения — Даша с Мариной, прыгнувшие в нее первыми, не только радостно поверещали на всю квартиру, но и отомстили хулиганке — отловили, отшлепали и пару раз утопили.

В общем, в парилку она унеслась довольной до безобразия, улеглась на спину, расслабилась, закрыла глаза и… прыснула.

Мы потребовали колоться, и девчонка, прогнувшись в пояснице, весело уставилась мне в глаза:

— Захотела остановить мгновение. А потом вдруг вспомнила, что сегодня у Матвея с Ритой первая ночь, и поняла, что остановка мгновения может дико обломать. К примеру, не дав дотянуться губами до губ… или как-нибудь еще.

Я ограничился улыбкой, а девчата, дав волю фантазии, озвучили еще несколько вариантов «обломов», испытать которые мне бы точно не хотелось. А после того, как нахохотались до колик в животе, внезапно влезли в Сеть, развернули поисковик, купили роскошнейший букет и оплатили доставку в приемный лоток ЦСД квартиры «боевой двойки» Власьева к пяти ноль-ноль. Причем ни разу не в качестве подначки.

Пока решали эту «проблему», не только хорошенечко разогрелись, но и решили продолжить расслабление в джакузи, так как захотели счастья «другого оттенка». Я не возражал, поэтому попросил Феникса его наполнить. А через несколько минут скользнул в теплую воду, улегся на свое законное место, и обнял сначала Марину, скользнувшую под левую руку, а затем Дашу, в темпе обставившую Машу в их любимой игре.

Костина, по моим ощущениям, ничуть не расстроенная проигрышем, привалилась к Завадской, отжала ее руку, принялась бездумно перебирать пальцы и поделилась очередными «разведданными»:

— Позавчера вечером Настена захотела выговориться. Первые несколько минут рассказывала, что именно ее заинтересовало в Косте, описывала тот вариант будущего, который они, вроде как, решили создавать совместными усилиями, и гордилась первыми успехами Синицына. А потом помрачнела и перешла к своим ошибкам — заявила, что недостаточно хорошо просчитала реакцию своего деда на обретение «обычного персонального телохранителя» и «намечающийся мезальянс». Оказывается, Клим Тимурович навел справки об этом «телохранителе», выяснил, что Костя — друг детства «того самого» Тора Йенсена, что вместе с батюшкой награжден орденом Святого Станислава и так далее. Вот и сделал «напрашивавшиеся выводы»: ты, Тор, будешь тянуть этого парня за собой до упора. А значит, тот, кто поддержит твой почин сейчас, всего через несколько лет получит дополнительный доступ к молодой, зубастой и по-настоящему сплоченной команде сотрудников ССО, прошедших огонь, воду и медные трубы, не боящихся ни бога, ни черта, не признающих никаких дутых авторитетов и… находящихся в великолепных отношениях с Большим Начальством…

— И… как именно Ахматов собирается поддержать мой почин? — хмуро спросил я, почувствовал, что начинаю заводиться, и не сразу, но заставил себя успокоиться. А Маша тем временем насмешливо фыркнула:

— По словам Настены, ты его чем-то очень сильно впечатлил. Поэтому Клим Тимурович решил не будить лихо, пока оно тихо, то есть, помогать НАМ в ключе, который тебя гарантированно не разозлит, не уязвит и не обидит. Вот и попросил внучку относиться к Синице, как к ровне, постепенно подтягивать на свой уровень, подкидывая учебные курсы по этикету, геральдике и всему тому, без чего дворянин — не дворянин, и почаще привозить в гости. Дабы парень почувствовал, что в роду Ахматовых его уважают, и поверил в то, что у него есть все шансы обрести вес во всем высшем свете.

Ничего криминального в этих действиях я не увидел, поделился этим мнением с девчатами и развеселил Костину еще сильнее:

— В его телодвижениях криминала действительно нет. А его дражайшая супруга, вроде как, разобравшись в характере «милого мальчика», намекнула на то, что настолько перспективные мужчины на дороге не валяются, а значит, Настена просто обязана привязать Синицу намертво. И не бояться расстроить деда или отца, ибо «они поймут».

— Ненавижу лицемерие и двойные стандарты! — гневно выдохнула Кара, и Маша, мгновенно провернувшись в ее объятиях, дала неожиданный совет:

— Мариш, я недавно поняла, что ненависть — это форма зависимости. От тех, кого ненавидишь. Зависеть от кого-либо, кроме вас, я сочла идиотизмом, поэтому оборвала абсолютно все эмоциональные связи, хоть как-то мешавшие жить только вами, и, заодно, наплевала на писаные и неписаные правила, с помощью которых меня с детства загоняли в «единственно верный» коридор возможностей потомственной аристократки. Поэтому теперь я чувствую себя только ослепительной красоткой и напарницей Тора, млею от удовольствия и больше ни за что на свете не впущу в душу грязь окружающего мира. Ну, и что тебе мешает последовать моему примеру?

— Ну да: посылать к чертям собачьим, калечить или убивать всякого рода паскуд можно, не ненавидя… — задумчиво пробормотала Даша и заявила, что берет этот принцип на вооружение. А Завадская криво усмехнулась:

— Я — уже. Просто, как только что выяснилось, забыла оборвать кое-какие эмоциональные связи, и они дали о себе знать…

Я ласково прикоснулся губами к ее волосам, затем заметил замигавший конвертик, обнаружил, что он с флагом «Очень срочно!» и торопливо запустил воспроизведение в отдельном окне ТК. А после того, как дослушал монолог Цесаревича и вернулся из МДР в реальность, оглядел напрягшихся девчонок, расплылся в довольной улыбке, без лишних слов развернул тот же файл над противоположным бортиком джакузи и снова вслушался в голос наследника престола:

— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Рад сообщить самую важную новость года: государь только что подписал последний мирный договор, так что война закончилась. Да, гадить нам будут все равно, но мы уже получили первые репарационные транши и завтра утром начнем восстановление планет в приграничье Новой Америки, Халифата и Союза Государств Скандинавии. Что еще? Ах, да: государь обратится к подданным завтра в полдень по времени Новомосковска; в двенадцать тридцать запись покажут по главным новостным каналам всей Империи; двадцать восьмое мая будет объявлено Днем Победы, а празднование этого начнется после завершения обращения и продлится до вечера воскресенья. В общем, от всей души