Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

разгрузке. Монти, что ли, позвать? У него все ноги здоровые, пусть поработает по дружбе грузчиком. Моя хромота, правда, с каждым днем все дальше отступает.

Начали с самого главного — с компьютеров из багажника Селики. Остальные вещи подождут. Труднее всего с мониторами оказалось. Тяжелые, сволочи. Пришли к схеме, когда я надуваю щеки и тащу ЭЛТ, а Линда меня страхует, насколько возможно, вдруг уроню. “Статус: Перегруз. Вы не можете бежать!”

Нога болела адски, но самое тяжелое — два монитора и Корвус — я перетащил. Вернулись к Тойоте за системником моего 5150 как раз к тому моменту, когда к нам подъехала полицейская машина — угловатая рубленная версия Форд Краун Виктория, совсем как в Вайс-Сити, только нормальной для американщины черно-белой раскраски, а не бело-зеленой, как в ГТА.

— Замер! Повернуться спиной, руки на капот! — потребовал выскочивший из водительской двери усатый белый коп лет пятидесяти, в одно мгновение схватившись за кобуру, готовый достать пистолет.

— Стоять на месте, не рыпаться! — обратился к Линде второй, помоложе. Рыжий и конопатый, как мой знакомый менеджер Антошка из Каньон-Плаза. Этот хоть за пушку хвататься не стал.

— Офицер, мы ничего не нарушали, — попытался образумить я.

— Мы только приехали, — привычно тихо добавила девушка.

— Встал лицом к машине, руки на капот! — надавил на меня голосом полицейский.

И я послушался. Унизительно, конечно, но столько в инфополе встречал новостей из Пендехостана о том, как бравые американские защитники демократии пристреливали всяких цветных, что рисковать не стал. Многих, чего скрывать, заслуженно. Но как-то лично пополнять статистику случайных жертв полицейского произвола желания нет.

— Раздвинь ноги пошире, вато! — потребовал усатый красномордый дядька, внешне похожий на злую и более атлетичную версию бобра Ковальски. Курва! Я скрипнул зубами, но подчинился.

Широкая, как лопата, ладонь полицейского бесцеремонно надавила мне на спину, впечатывая рожей в горячий от калифорнийского солнца капот. Каналье не обойтись без фингала, да? Уверен, отметины на лице не избежать. Тут же последовал грубый удар тяжелым ботинком по моей лодыжке — прямо по раненой ноге. Вспышка боли адская, аж в глазах потемнело.

— Не дергайся, — прорычал ублюдок прямо над ухом. Не удивлюсь, если его зовут Стивом!

— Крис! — обеспокоенно воскликнула Линда.

— Мисс, шаг назад! На тротуар, живо! — потребовал от нее второй.

Как же хорошо, что мы заперли Дюке в вольере. Пес начал надрываться лаем. Если бы он размотал и порвал тут обоих стражей беззаконного произвола, без последствий ни для меня, ни для собаки не обошлось бы.

Свободная рука каброна-копа начала быстро и бесцеремонно хлопать по моей одежде, проверяя пояс, бока и карманы брюк.

— Оружие, ножи, иголки есть? Если уколюсь — пожалеешь, парень, — строго предупредил он.

— Только бумажник и ключи, от дома и машины.

Из кармана джинсов полицейский достал мой тощий лопатник из кожи чудо-зверя дермантина. Где ничего, кроме мелкой суммы наличными, пары пустых чеков и водительских прав никогда и не водилось. Купил его, как только временную лицензию на управление машиной получил, и с тех пор он меня устраивал.

— Кристобаль Колон, семнадцать лет, регистрация в Сан-Вэлли, Лос-Анджелес, — озвучил вслух представитель репрессивного аппарата власти, добравшись до моих водительских прав. — Далековато от дома ты забрался, амиго.

— Девчонке лет пятнадцать, — добавил рыжий-конопатый “Антошка”, — похоже, у нас два беглеца. Сейчас запрошу диспетчерскую проверить тачки на угон.

Так он и сделал, продиктовав в рацию номерные знаки Тойоты.

— Мне восемнадцать! — у Линды получилось воскликнуть на редкость для нее звонко. — Мои документы в Тойоте, в бардачке.

— Не дергайся, пацан, — предупредил усатый тараканище, когда я инстинктивно попытался повернуть голову к своей девушке.

Нужно будет извиниться при случае перед Крузом за то, что плохо про него думал. Он с его угрозами сломать нос попросту милейшей души человек, в сравнении с северными пендехо.

— Подошла, медленно открыла дверь и достала удостоверение личности, — предложил рыжий.

Усатый в это время продолжал меня обыскивать со всем тщанием.

— Это что за дерьмо? — послышалось от мистера “я убиваю дедушек лопатой”. — Линда Ким, восемнадцать лет, справка выдана шерифом округа Мадера. Фил, где это вообще? Такой дешевой подделки я еще не встречал. Просто листок из печатной машинки, полароидное фото и круглая печать.

— Тупые подростки сбежали из дома от большой любви и угнали тачку покататься. Состряпали фальшивку на скорую руку, Ромео и Джульетта долбаные, — заключил “таракан”. — Забираем в распределитель и звоним в службу опеки.

— Моя лицензия сгорела в пожаре.

— Диспетчерская, это Два-Адам-Четырнадцать. Запрашиваю десять-двадцать восемь по калифорнийским номерам. Один, Линкольн, Кинг, Виктор, четыре, два, ноль. И прогоните по десять-двадцать девять. Белая Тойота Селика Супра. Дополнительно проверьте субъектов: Кристобаль Колон, дата рождения 25 августа 65-го. И Линда Ким, документов при себе нет, называет возраст восемнадцать лет.

— Два-Адам-Четырнадцать, вас поняла. Выполняю запрос, ждите, — через помехи продрался бесстрастный голос тетеньки-диспетчера.

— Компьютерное барахло сдадим в хранилище улик и уже детектив пусть разбирается, где малолетки его спёрли, в этом доме или в другом месте, — предложил прижимающий меня к капоту офицер.

Им разве не полагается представиться? Объяснить причину задержания? Да Лео их на британский флаг порвёт за беспредел.

— Сэр, в бумажнике в отдельном кармашке около водительской лицензии справка об эмансипации, я юридически совершеннолетний. В бардачке Тойоты договор аренды. Рядом папка с чеками на большую часть техники. Будьте добры, изучите их. Так вы потеряете меньше времени, чем с нашим оформлением в участке, — спокойный тон Томаса Хагена дался мне нелегко. Подростковые гормоны так и требовали устроить истерику и наорать на двух пендехо.

Линда просто всхлипнула. Довели до слёз, суки. Захотелось вырваться и по роже тараканищу съездить. И второму тоже. Оба они тараканы — рыжий и усатый, всё как у Корнея Иваныча! Сдержался. Я кремень!

— Еще, сэр, вы наверняка заметили, что мы носим вещи в дом, а не из дома, — продолжил говорить