Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

развалился СССР, так и забили у них болт на большой космос. В общем, список-то большой может оказаться... Те же микросхемы, кстати. Хотя тут скорее самим все придется разрабатывать. У них, по ту сторону Камня, у самих нужного оборудования нету.

- Понятно, - кивнул в знак согласия Владимир. - Только от меня-то что нужно?

- А вот это и нужно... Во-первых, чтобы составить список того, что нам нужно - для начала нужно знать, что запрашивать. Они-то, похоже, знают, чего от нас хотят. А мы нет. А во-вторых - надо определить, есть ли смысл с ними сотрудничать. Нам-то они могут говорить что угодно. А вот что там на самом деле? Ну а почему ты... Потому, что работать будешь под ТОГО Митяшева... Так меньше вопросов будет. Два месяца там - потом возвращаешься, пишешь отчет и дальше делай, что хочешь. Можешь у нас на службе остаться. Можешь домой вернуться... Только о том, что узнаешь, будешь молчать до конца жизни. Это я сразу предупреждаю. Ну а теперь завтра заканчивай все свои дела - и послезавтра вылетаем...

Из здания управления госбезопасности Владимир выходил в откровенно обалдевшем состоянии. Только сейчас он вдруг понял, что давно уж наступила ночь - часы на карманном телефоне показывали без четверти одиннадцать... Вот так засиделся у чекистов! Дойдя до Крытого рынка, Владимир уселся на скамейку на остановке и принялся ждать... Попутно обдумывая сложившуюся ситуацию. А уж она-то не нравилась ему совершенно. Будь на то его воля - смотался бы куда подальше... Вот только из Союза не убежишь. Найдут в любом конце страны. А что ждет его там, за Камнем? Доверия к капиталистам он совершенно не испытывал... В том, что с 'той стороны' его будут 'пасти' тамошние чекисты - можно было даже не сомневаться. А они вряд ли будут заинтересованы в том, чтобы он узнал реальное положение дел. Скорее будут стараться его приукрасить. Вот только ему-то нужно будет именно непременно докопаться до истины! И чем это обернется - можно было лишь предполагать...

Ждать трамвай пришлось минут пятнадцать. Вскоре вдалеке показался огонек от фар - а минутой спустя к остановке подъехал одиночный, невиданное дело в дневное время, старенький вагончик с табличкой 'Дежурный' за стеклом и цифрой '15' в маршрутнике. Двойной призрак долгой зимы... Деповская развозка, берущая и случайных пассажиров - как воспоминания о том времени, когда из-за поломки линейный вагон мог задержаться, а оставить человека ночью на остановке могло привести к болезни или даже смерти от переохлаждения. Попутчиков тогда брали все - будь то трамвай, автобус, грузовик или легковушка... И кронштейны для установки навесного шнекороторного снегоочистителя на кабине. Уже не кустарные, деповского изготовления, а самые что ни на есть заводские, которые конструктора упрямо продолжали лепить даже на самые новые трамваи... Да и не только на них. Подобные ими, но под свой габарит, были и на электровозах, и на электричках, и практически на любой самоходной железнодорожной технике. Правда, даже в Долгую зиму туда чаще ставили не роторный снегоочиститель, а отвал... Зайдя в почти пустой вагон, Владимир плюхнулся на сиденье.

- Вагон идет до Химии, через депо, - проскрипел в динамике голос водителя. - Закрываю двери.

Ну да, в дежурках никогда не объявляют остановок. Здесь все они - 'По требованию'. Останавливается вагон либо там, где кто-то выходит, либо там, где кто-то стоит на остановке. А остальное время едет напрямую. Раза в два быстрее, чем обычный линейный вагон - на улице ни машин, ни трамваев... Если б не расписание, которое нужно соблюдать, ехал бы и того быстрее. Но вот и площадь Орджоникидзе - и после короткой остановки едут по линии 'восьмерки' до Сталинского депо. Заезжают на территорию, сажают работников - и через другие ворота выезжают обратно, отправляясь сначала в обратную сторону по куску маршрута 'восьмерки', а затем по 'семерке'. Доехав до своей остановки, Владимир вылез из вагона и по освещенной ртутными лампами улице пошел домой...

Следующий день прошел на удивление обыденно. Написал заявление на предоставление отпуска за свой счет на два месяца, отработал смену, распрощался с коллегами и пошел домой.

- Уезжаешь? - спросила Тоня, когда по просьбе девушки они встретились после смены у проходной завода, - Почему ты? Разве в МГБ своих людей мало?

- Так надо, - коротко ответил Владимир.

- Там опасно будет?

- Не знаю, - честно ответил Владимир, - Наверное...

- Обещай мне, что вернешься...

- Не буду, - помотал он головой. - Не могу обещать того, в чем и сам не уверен. Но постараюсь...

Когда-то, вдруг подумал Владимир, практически те же слова, уходя на фронт, его дед сказал его бабушке... Впрочем, они даже мужем и женой тогда еще не были. Только школу закончили. Домой он вернулся лишь в конце 45-о... Без трех пальцев на левой руке - но разве ж то велика беда по сравнению тем, что многие вернуться домой так и не смогли?

- Я тебя люблю, - тихо ответила девушка. - И буду ждать... Сколько угодно...

Любовь... Владимир вдруг даже улыбнулся. Понятно, конечно, что девушка считает, что ее чувства - это и в самом деле любовь. Та самая, настоящая и единственная. Только вот так ли это? Или на деле это всего лишь обычная влюбленность, с которой так часто люди путают это чувство. Ему-то девушка тоже очень нравилась. Вот только можно ли было это назвать любовью? Когда-нибудь в юности он был бы уверен, что да... Вот только сейчас такой уверенности у него уже не было совершенно. Скорее это была все те же влюбленность... А вот перейдет ли она в нечто большее или рассеется как дым - могло показать лишь время.

- Знаешь, Тонь, - приотворяться, изображаться Владимир не привык, поэтому ответил максимально честно, - Ты мне тоже нравишься. Очень нравишься. Вот только не знаю я, можно ли эти чувства считать любовью. Вот честно - не знаю... Боюсь, что мы оба потом жалеть будем.

Распрощались они на трамвайной остановке. Владимир уехал домой на двойне, а Тоня осталась ждать свою 'восьмерку'. Проезжая по знакомым с самого детства улицам, он смотрел на вечерний город - и думал о том, что, может быть, больше никогда его не увидит. Ни города, ни дома, ни завода. Ни самой своей Родины - Советского Союза... Придя домой, привычно включил новости.

По телевизору шли привычные репортажи о жизни Страны