Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

И: Да.

П: Вы связаны с какой-либо террористической организацией?

И: Нет.

П: Вы родились в Калужской области?

И: Нет.

П: Кто-нибудь знает ваше настоящее имя в Зоне, кроме кураторов?

И: Нет.

П: Вы являетесь секретоносителем?

И: Да.

П: Ваше прозвище в сталкерской среде - [с т ё р т о]?

И: Да.

П: Участвовали ли вы в нападениях на военные патрули за все время своего пребывания в Зоне?

И: Нет.

П: Ваше имя [с т ё р т о]?

И: Да.

П: Приходилось ли вам за проведенное время в Зоне употреблять в пищу человеческую плоть?

И: Нет.

П: Вы когда-нибудь планировали оказать услуги разведкам иностранных государств?

И: Нет.

П: Есть ли в Зоне люди, которых вы могли бы назвать своими друзьями?

И: Да.

[...]

П: Вам доводилось делиться секретными сведениями с людьми, не имевшими к ним доступ?

И: Нет.

П: Вас пытались завербовать в Зоне?

И: Нет.

П: Совершали ли Вы в Зоне поступки, нарушающие ваши фундаментальные моральные принципы?

И: Нет.

П: Вы употребляли алкоголь в Зоне?

И: Да.

П: Мешало ли употребление алкоголя выполнению ваших заданий?

И: Нет.

П: Вы были женаты?

И: Нет.

П: Вы принимали наркотики?

И: Нет.

П: За первые двадцать лет своей жизни вы брали то, что вам не принадлежало?

И: Да.

П: Продавали ли вы секретные сведения для личного материального обогащения, считая что это не навредит государству, но облегчит жизнь вам?

И: Нет.

П: Вы знаете, как вас зовут?

И: Да.

П: Вы планировали совершение теракта на территории Российской Федерации или свержение нынешнего политического строя?

И: Нет.

П: До попадания в Зону вы оказывали незаконные услуги лицам, связанным с криминальными структурами?

И: Да.

П: Есть ли у вас счета в банках, полученные нелегальным путем?

И: Нет.

П: Вы стали бы думать о продаже секретных данных иностранным спецслужбам, если бы знали, что вам за это ничего не будет?

И: Нет.

П: Вам известны лица, которые продавали или делились на добровольной основе сведениями, относящимися к государственной тайне с теми, кто к ним не имеет допуска?

И: Нет.

П: Вы честный человек?

И: Да.

П: Если бы кто-то из ваших друзей в Зоне совершит что-либо уголовно наказуемое, например, способное нанести вред национальной безопасности Российской Федерации, то вы сообщили бы об этом компетентным органам через известные вам каналы?

И [после недолгой паузы]: Да.

П: Могли бы вы предать ваших друзей в Зоне или за ее пределами, если бы того требовала национальная безопасность?

И: Нет.

Тест временно остановлен. Последовали уточняющие вопросы:

П: Два ваших ответа на два последних вопроса являются взаимоисключающими. Вы дали утвердительный ответ на вопрос о том, сообщите ли вы компетентным органам, если кто-либо из ваших друзей совершит нечто, способное навредить национальной безопасности Российской Федерации, а во втором случае отказываетесь выдавать его, если того потребует государство. Как вы можете объяснить такую непоследовательность? В чем, по-вашему, разница между первым случаем и вторым?

И: В первом случае мой друг, предав мою страну, уже не будет мне другом. Во втором - если мой друг ни в чем не виноват, но последует задание его предать ради интересов страны, то я буду искать такой способ выполнения задания, который бы позволил не предавать ни друга, ни страну.

П: А если такого способа не существует, то как бы вы поступили? Скажем, от этого выбора зависит жизнь сотен невиновных человек?

И: Трудно представить такую ситуацию.

П: И все же чисто гипотетически будем считать ее реальной. Каковы ваши действия?

И: Вы предлагаете мне выбрать из двух зол меньшее. Либо пострадает мой друг, либо погибнут сотни невиновных. Я приложу все усилия для того, чтобы не совершать такой выбор.

П: Не уклоняйтесь от вопроса.

И: Другого ответа у меня нет.

Тест возобновлен.

П: У вас хорошо получается лгать?

И: Да.

П: Вы смогли бы обмануть полиграф?

И: Нет.

П: Хорошо. Теперь я задам вам несколько вопросов, на которые вы дадите ответы, не проговаривая их вслух. Вам понятен смысл сказанного?

И: Да.

П: Готовы?

И: Да.

П: Начнем. Вы делились с кем-нибудь информацией о своей работе на военную разведку?

И: [прибор фиксирует "молчаливый ответ"]

П: Ваше прозвище в сталкерской среде - [с т ё р т о]?

И: [прибор фиксирует "молчаливый ответ"]

П: Вы рассказывали кому-либо в Зоне свою подлинную биографию?

И: [прибор фиксирует "молчаливый ответ"]

П: Спасибо, тест завершен.

Совершенно секретно. Выдержка из заключения специального психофизиологического исследования [с т ё р т о]

Результаты психофизиологического исследования [с т ё р т о] могут свидетельствовать, что испытуемый не состоял в контактах с иностранными спецслужбами, он не передавал сведения, относящиеся к государственной тайне лицам, не обладающим соответствующим допуском, а также не подвергался вербовке кем-либо.

Результаты исследования имеют вероятностный характер и ориентирующее значение.

Специалист-полиграфолог (подпись) Литовкин А. Д.

03 ноября 2016 года

Москва, Ходынское поле. Штаб-квартира ГРУ

Вывод, к которому пришел генерал Кирилл Остапов был далеко неочевидным. Прийти к нему вообще было крайне трудно при отсутствии серьезных оснований для запуска цепи мыслей, итогом выстраивания которой он и стал бы. Последний разговор со Старцевым как раз относился к тому самому событию, мозговому штурму, ставшему первотолчком для такой причинно-следственной цепочки. Нельзя сказать, что раньше теоретически не рассматривалась возможность, крутившаяся сейчас в голове начальника военной разведки России, отнюдь, но только после комплексного анализа всей информации из Зоны, включая последнюю, все разрозненные обрывки данных собрались в одно целое.

Сидя в своем кресле и закурив свою любимую марку сигарет, Остапов анализировал варианты, чье появление было сопряжено именно с последними событиями. Он ругал себя за недосмотр, хотя и понимал невозможность учесть и предвидеть все до последней мелочи. В конце концов, он разведчик и должен был оперировать фактами, а не домыслами. Это в пустом теоретизировании можно выстраивать любые схемы и затем неистово в них верить. В разведке же предположение способно в конечном итоге лечь в основу принятия важного государственного решения и в ней нет места пустым фантазиям. Узколобым фантазерам никогда не приходилось принимать ответственные решения, поэтому они столь вольно обходились с информацией, не перепроверяя ее и с легкостью отказываясь от своих предыдущих мнений, как только находили что-то более занимательное. В реальной работе такая легкомысленность и наивность недопустимы. Однако какими