Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

стене своего кабинета. Во всех медицинских ВУЗах страны висит портрет Элен Букер, по традиции на портрете на студентов смотрит молодая смеющаяся девушка, она оставила меня в 2018… В 2020 ушел верный полковник Санкара, теперь его сын правая рука для моего Сашки, да я все еще номинально глава Федерации, но правят молодые, прошло время стариков, мы уходим в легенды…

Вспомнив про своих соратников, как-то резко, совсем по-молодому вскочил из кресла, будто тогда на баррикады Стального Города водружая наш флаг. Бодрым гвардейским шагом прошел на балкон, колени совсем не болели, спина была ровной…

Тот самый балкон, моего Дворца Республики. Там, где много лет назад я впервые поцеловал ее, мою Наташу. Агента КГБ, что стала невидимым сердцем Федерации это она всегда меня успокаивала и сдерживала мои самые резкие и агрессивные решения, что грозили реками крови. Кто бы я был без тебя любимая? Кровавый маньяк…

Моя возлюбленная стояла на балконе, как и положено верной и любящей жене, африканского диктатора. Она была свежа, молода и прекрасна, как в наш первый день, когда мы впервые встретились и она улыбалась мне.

— Ты слышала, Наташа? Мы на Марсе. Мы первые. Мы снова победили! — Стал хвастать я будто школьник.

— Конечно, любимый. Я всегда в тебя верила. — Она улыбалась мне своей обворожительной улыбкой. Я не удержался своих эмоций и очень нежно, почти благоговейно поцеловал ее в губы, долго-долго, почти до головокружения. Самый нежный поцелуй в мире. А что? Имею право! Диктатор я или пописать вышел? Да и вообще мы столько лет женаты…

Затем мы взялись за руки и, как школьники, смотрели на наш Стальной Город на нашу Родину, которую мы построили вместе. Наташа, как всегда прижалась к моему плечу. Ее легкое платье в горошек трепетало на ветру. А я просто молчал. Мне не нужно было говорить. Все было сказано за эти шестьдесят с лишним лет…

* * *

Маршал Федерации Александр Таннен работал в своем кабинете. На столе компьютер Сетунь-32, селектор, карта, стакан с давно остывшим какао. Он смотрел на монитор, где застыла трансляция с марсианской базы. Думал о своем.

Вошел адъютант — полковник, подтянутый, с безупречной выправкой.

— Товарищ маршал, срочная депеша.

Александр поморщился:

— Ну что там опять? Поздравления с базой на Марсе?

Адъютант протянул бумагу.

Александр взял, прочитал и схватился за сердце.

— Врача! — крикнул адъютант, бросаясь к дверям кабинета.

— Нет, полковник, — голос Александра был тихим, но твердым. — Я в порядке, не нужно врачей.

Адъютант замер. Потом увидел слезы на глазах маршала. И он все понял, случилось нечто непоправимое и так и застыл отдавая воинское приветствие.

Александр же откинулся в кресле, посмотрел на потолок. Сказал тихо, будто сам себе:

— Я тоже думал, он будет жить вечно. Он так мечтал встретиться с мамой. Она ведь раньше ушла… Может, после смерти они вновь вместе, полковник? Как думаете?

— Как отец нации покинул нас? — теперь слезы застыли и в глазах молодого полковника.

Александр закрыл глаза на экране монитора, что-то транслировали про Марс. Красная планета, медленно поворачивающаяся в бездне космоса.

А где-то там, на балконе Дворца Республики, стояли двое. Мужчина и женщина они держались за руки. Смотрели на город, который построили вместе. Им ничего не нужно было знать о депеше. Они уже были там, куда не доходят никакие телеграммы…

Ксения Чудаева

Вторая жизнь

Пролог. Полила цветочки!..

– Ну и какого чёрта ты тут понаписала?!

Подняла уставшие глаза на начальника, нависшего над моим рабочим столом.

– Михаил Кириллович, конкретизируйте вопрос, пожалуйста,– выдохнула, всё-таки найдя в себе силы подняться, обойти стол и посмотреть на бумаги в его руках. Если бы Андреев не тряс ими в возмущении, то различить заголовок мне было бы несказанно проще. А так пришлось щуриться и чуть ли не головой мотать в такт.

– Ты хоть понимаешь, что это за контракт? – изменил тон начальник, разглядев вежливое безразличие в моих глазах.

Да, я прекрасно знала, что это за контракт, и была в курсе, кто заказчик. Чего не знала в принципе – так это какой нехороший человек составлял этот проект. Химическая лаборатория, в которой мне «посчастливилось» работать, занималась исследованием керна и нефти. Заказчиками были крупные и малые, независимые и зависимые нефтяные компании и прочие сильные мира сего, занимающиеся разведкой и разработкой недр нашей богатой на полезные ископаемые страны.

– Нет там ничего, они промахнулись,– сделала пару шагов до вешалки, стянула белый халат. Точнее, белым он мог зваться в начале года. Сейчас же это был местами и не белый, местами и не халат.

А ведь было у меня нехорошее подозрение, что начальнику всё равно придётся именно доказывать с пеной у рта, что все пять тысяч метров разведывательной скважины, на которую возлагалось столько надежд, были пробурены где-то не там. Слишком часто Андреев заглядывал ко мне в отдел, интересовался промежуточными итогами. А я всю неделю целыми сутками билась над пробами. Шутка ли, столько образцов прогнать в кратчайшие сроки! Но так толком и не увидела никакого результата, приемлемого для подписания контракта. О чём честно и написала в отчёте. В том самом, которым в данный момент и трясли перед моим лицом.

– Наталья, если ты прямо сейчас…

Мне остро захотелось удавиться. Чтобы понимать масштабы этого желания, надо было видеть моего начальника воочию. Андреев Михаил Кириллович,– выше меня на две головы и вдвое шире,– этот седой профессор был крайне громкоголосым и многословным. Как и большинство светлокожих людей, он быстро и густо краснел от гнева, лицо часто кривилось в гримасах. Когда только пришла на работу, откровенно боялась его. Только из университета, молодая специалистка. Что ему не нравилось больше: мой возраст или мой пол, я понять так и не смогла. От одного вида этого огромного, громкого, властного мужчины тянуло голову в плечи вжать. Но только первый месяц, потом меня переклинило, начала вживаться в коллектив, спорить с начальством, задавать вопросы, изредка хамить, если совсем доводили. И делать то, что умела лучше всего – пахать. На моём рабочем месте висел прихваченный ещё из студенческой лаборатории стишок про бессмертного пони. За это начальник, сначала смотревший на меня как на временного стажера, начал меня слегка уважать. Ну мне хотелось так думать, даже поднял по карьерной лестнице, чтобы уж точно не перебежала куда-нибудь при случае.

Под его гневную тираду