Читать книгу - "Сетерра. 3. Зенит затмения - Диана Ибрагимова"

За окном уже почти не встречалось фонарей, и только тощие собаки истошно лаяли на повозку, а ветер вместо запаха копченостей задувал болотную вонь вперемежку с тухлятиной из подворотен. Принц бросил шавкам недоеденное мясо, чтобы заткнулись. Они тут же сцепились в рычащий клубок и отстали.

– Я надеюсь, вы помните, что Липкуд способен заморозить человека до смерти в мгновение ока, – сказал Кайоши. – Пожалуйста, будьте предельно осторожны в своих высказываниях.

– Слушай, Клецка, мне кажется или ты лыбишься?

– У вас что-то со зрением.

Кайоши врал, как воду пил. Принц готов был выколоть себе глаза, если этот едва заметный изгиб губ – не улыбка. Он слишком хорошо умел подмечать детали и складывать из них картину. Клецка что-то задумал, и Нико трижды пожалел, что с ними не поехал Астре.

Думая о предстоящем разговоре с шаманом, он почувствовал холодные мурашки, и аппетит резко пропал. Половина пирожка с цукатами чуть было не отправилась в окно.

– Оставьте, – попросил Кайоши. – Он вам еще пригодится.

– С чего ты взял? – нахмурился Нико.

– Просто предполагаю.

Этот гад точно что-то знал, но не признавался, и тут еще лошади остановились возле мрачного и будто заброшенного здания, половина окон в котором представляла собой провалы, а у ворот стоял единственный фонарь с расплывшейся свечой и умирающим в луже воска червяком фитиля. Его света не хватало даже на то, чтобы отыскать колокольчик у входа, поэтому звонить пришлось на ощупь.

– Похолодало, – заметил Кайоши на чаинском, и остроух тут же укутал его вторым одеялом. – Думаю, это Липкуд постарался.

Храбрость Нико истончилась до волосинки, и ему больше всего на свете не хотелось входить в эту жуткую развалюху. Одно дело не верить и совсем другое – столкнуться лицом к лицу.

Вскоре охранник распахнул дверь и уже открыл рот, чтобы осыпать пришедших отборной руганью всех тюрем Намула, но остроух сразу же сунул ему бархатный мешочек, набитый серебром.

Ошалелый мужик захлопнул челюсть, спрятал деньги в карман и спросил только:

– Э-э-э. А вам кого?

– Липкуда, пожалуйста, – ответил Кайоши на неплохом намулийском.

Смотритель кивнул и потопал обратно во двор, а оттуда в здание. Нико неохотно побрел следом.

Они поднялись по ступенькам и вслед за тусклым пятном лампы в руках охранника пошли куда-то вглубь коридора.

Нико со страхом косился на блестящие от влаги ржавые решетки по бокам прохода, но за ними никого не было. Под ногами блестели лужи, звук шагов отражался сводами и нанизывался сам на себя многократным эхом.

– Что за… – шепнул принц, выйдя за очередную арку.

Здесь все было как в ледяной пещере: каменная кладка сменилась густым, пышным инеем, какой бывает на Валааре после туманной оттепели. Нико прикоснулся к стене, но снежный слой не растаял под его ладонью.

– Видимо, Липкуд не в духе, – пояснил Кайоши, и в его блеклом голосе зазвенели нотки веселья.

Волоски на теле принца встали дыбом. Он судорожно сглотнул. Какие только образы не роились в голове, а злополучный коридор все тянулся, как закольцованный, и казалось, что каждый камень в нем наблюдает глазами ледяного шамана. Ошметки паутины, словно чьи-то патлы, свисали с балки, и Нико напряженно вглядывался в темноту: не сидит ли колдун прямо над ними? Вдруг он спрыгнет и начнет душить принца длинной белой бородой, как великан Мороз из страшилок Генхарда? Жуткий старик с ледяными глазами и посохом из оленьих рогов, который каждый год выстраивает возле своего терема забор из окоченевших зимой людей.

Нико глянул на Кайоши, но не увидел на его лице ни капли волнения. Клецка умел притворяться, этого у него не отнять. Даже здесь он выглядел на своем месте. Так, словно тюрьма строилась для него, и провидец дополнял ее, как последний штрих. Он блестел в свете фонаря, а ему в ответ мерцали заиндевелые стены. И казалось, что Кайоши слеплен из снега, его волосы сотканы из темноты, вытянутой по углам, а золото на одежде – искры фонарного света. Дитя подземелий. Властитель катакомб. Дух снежной бури. Кайоши был похож на кого угодно, только не на человека.